Ожерелье Средней Калифорнии
(путешествие одного дня)
Считайте, что это - рекламный ролик или приглашение посетить чудеса и красоты Средней Калифорнии, места действительно достойные вашего визита, внимания и восхищения, далеко не все, что тут есть, и скорее - случайный набор достопримечательностей, чем целенаправленный отбор.
Биг Сур (Big Sur)
Эль Ниньо набедокурил здесь, на Первой дороге, и без того совсем нескоростной. Теперь машины плетутся от светофора к светофору, но это и к лучшему - не пролетаешь мимо прекрасных видов Биг Сура, а спешка, она, знаете ли, хороша при ловле тех, кого здесь давно уже нет.
Сделаем на Биг Суре три небольших остановки.
Первая - за самым большим мостом. На крутом открытом просторе открывается раскрытый нараспашку океан, внизу, под ногами белая оторочка прибоя вокруг живописных скал, редкий парусник по-лермонтовски мотается в волнах, лучи солнца рисуют на выпуклом горизонте океана тайные знаки, иероглифы, письмена, космические послания, и мы пристально вглядываемся в эти начертания, пытаясь постичь их смысл.
Голос океана мерен, как стихи Бродского. Каждый раз - это новое стихотворение, на новую тему, и потому слушать песнь океана никогда не устанешь.
Второй короткий привал - ресторан "Не горюй" ("Nepense"). Античное название очень подходит к этому местечку с прекрасными видами и на океан и на лесисто-гористый ландшафт. Присядешь на веранде с бокалом чего-нибудь легкого, прищуришься на ласковом бигсурском солнышке и вспомянется фильм Данелии "Не горюй" с полувеселыми-полугрустными попойками, теплыми снегами кавказских долин, до иконности красивыми лицами грузинских девушек. Не горюй и ровно вбирай в себя красоту мира. Биг Сур - особое место. Место романтической поэзии. Томная и нежная, она представляется мне: "Я - бигсурская девушка", и это значит, что ты должен говорить с ней только стихами, сочинять ей сонеты и рондо, что она восхитительно взбалмошна и очаровательно капризна, что она делает только то, что хочет, что любование ею - ее нормальное состояние.
Нынешняя американская романтика слегка бунтарская, в ней читается горькое презрение к многолюдью и многоумию - это все от Биг Сура, это все возникает здесь, за бокалом простого и легкого.
Третья точка - Юлия Пфайфер Парк. За огромным развесистым эвкалиптом открывается тропка вдоль укромного тенистого ручья, вы проходите маленькую уютную пикниковую площадку с неистовым щебетом соек и удодов, еще пара сотен шагов - и вы у небольшого водопада. Не поленитесь - разденьтесь и примите этот целебный душ. Нет ничего более бодрящего, чем струи водопада. Они полны энергии и озона. Недаром многие языческие народы обожествляют водопады, поклоняются им и ими лечатся - и алтайцы, и шорцы, и буряты имеют особые ритуалы общения с водопадами, эти безмолвные сакральные пантомимы величественны и изысканны.
Если от парковки пройти коротким туннелем к берегу, вы увидите настоящее чудо - морской водопад. Ручей, в водопаде которого вы только что купались, ниспадает со скалы в океанский заливчик с двадцатиметровой высоты. Этот уголок восхитителен и очарователен до сказочности, до невероятия.
Деревянная тропка идет еще дальше, мимо рощицы молодых эвкалиптов, к небольшой площадке, где вы остаетесь наедине с океаном. Внимательный глаз заметит, что это место когда-то было жилым - угадываются ступени и фундамент исчезнувшего дома, и пусть ваша фантазия сама расскажет вам сказку о приключившейся здесь жизни.
Сан Симеон - замок Херста
Для того, чтобы понять, что такое богатая Америка, и до какого убожества она может быть доведена, непременно надо побывать в замке Херста, что расположен в нескольких милях от берега океана на одной из вершин небольшого прибрежного хребта, аккурат между Юлия Пфайфер Парк (Julia Pfeffer Park) и Сан Луис Обиспо (San Luis Obispo).
Заказать одну из четырех экскурсий (более одной - не стоит, вещь все-таки утомительная) можно либо заранее, либо по прибытию на место. Недостатки предварительного заказа в том, что эти группы заметно многочисленней, а, главное, нельзя опаздывать, иначе плакали ваши 14 долларов с носа, Недостатком "дикого" заезда является риск долгого (около двух часов) ожидания.
В любом случае очень рекомендуется перед подъемом наверх посмотреть в здешнем кинотеатре часовой фильм об истории создания этого чуда природы американского богатого человека.
Мистер Херст имел удовольствие родиться в Сан Симеоне. 10-летним ребенком он побывал со своей матерью, простой учительницей, в Европе и был поражен архитектурой Лондона, Венеции и некоторых других мест. Став газетным королем Америки, мистер Херст воплотил свои детские сумбурные воспоминания в реальность с помощью архитектора Юлии Морган.
Мистер Херст приглашал в свое чудо кинозвезд (благо до Голливуда рукой подать, можно сказать - плюнул с крыши замка и попал аккурат в самый Голливуд), записных красавиц и красавцов, прочих знаменитостей. Здесь проходили дорогостоящие парти и рауты, сюда приезжали не столько отдохнуть, сколько показаться.
Американцы умеют организовывать людские потоки. Автобусы доставляют группы наверх точно по расписанию всех четырех экскурсий. И точно также спускают их вниз - затеряться в замке вам не дадут бдительные и добродушные секьюрити, зорко и мило следящие за всеми вашими телодвижениями и поползновениями души и плоти.
Первое, с чем сталкиваешься - воспоминание о крымских дворцах-санаториях, построенных, кстати, примерно в то же время. Есть на свете какое-то всеобщее поветрие - повсюду в одно и то же время строят такие вот дворцы, ставят бодрящие музыкальные комедии, нет особой разницы в духе американских, итальянских, советских бытовых мелодрам 50-60-х годов. Может, это и есть знамения времени?
Вообще, архитектура замка Херста стилистически напоминает советскую архитектуру сталинских времен - та же бессмысленная помпезность, то же несоответствие минутности затеи с фундаментальностью ее воплощения. Но есть и два принципиальных отличия: советские архитекторы обладали гораздо более развитым чутьем и вкусом, а еще - все сталинское рушится и сыпется, а здесь - все ухожено и в полном порядке (исключение составляет опустевший и заброшенный зверинец, обитателей которого мы видели только в кино, странно, но более всех зверей запомнился здоровенный козел, очень похожий на следующего президента России). Да, в России эти минареты давно бы увяли вместе с цветочками, а здесь целая армия обслуживает практически покинутый хозяевами дворец.
Замок Херста - это прежде всего мешанина стилей. Тут все вместе - итальянское барокко, мавританский стиль, британская готика, римские и древнегреческие мотивы, египетские и китайские напевы, христианство и ислам, индийские и американские детали. Икона с Богоматерью обрамлена в затейливый багдадский арабеск, на банкетном столе - тонкий хрусталь, старинное серебро, стеклянный виноград, кетчуп и горчица из Сейф Вэя, рядом с гобеленом - мраморный Апполон, делающий ставку в Блэк Джек, тут же - Афродита в кругу бойфрендов и герлфренд. Подлинники, подделки, стилизации и копии свалены в одну кучу, смешаны как в дурном коктейле и составляют настоящую культурологическую бурду.
При этом, доля "жилой площади" в огромной "полезной площади" дворца просто ничтожна. И хозяйские и гостевые комнаты тесны и унылы. Зато в непомерной прихожей - камин, в который дрова надо подбрасывать вагонетками, гобелены с волейбольную площадку. Но и эти исполинские жилплощади все заставлены и скучены, в залах отсутствует не только вкус, но и простор.
Поучительная вещь - замок Херста. Вот что получается, когда все ресурсы неограничены, кроме интеллектуальных. Совсем как у Сталина.
Паса Роблес (Pasa Robles)
Уютное среднегорье, уютные крутосклонные виноградники, обещающие высококачественный технический виноград для коллекционных малопартионных винных изысков, уютные винарни, преимущественно в псевдомавританском и псевдоколониальном стиле. Сюда хорошо забрести от жаркого марева дня под ажурные тени лозы, в укромный полумрак с очевидным привкусом плесени - именно плесень придает винам уникальный шарм и букет. Хорошо сесть за основательный стол небольшой кампанией и…
Вот тут - самое время рассказать о давнишней мечте, как можно организовать совершенно по новому винные дегустации, называемые в Калифорнии тестингами.
Если рассматривать это мероприятие не как расширение своих представлений о разнообразии вин, а чтобы насладиться и оттянуться в полный рост, получить уникальный и неповторимый никем опыт, то, помимо собственно винной программы из 8 сортов вин (200 граммов или позволительные полицией два дринка) такая дегустация должна включать в себя…Нет, сначала все-таки о самих винах.
Не надо гоняться за всей палитрой коллекции данной винарни. Гораздо выразительней и тоньше, например, опробование одного и того же вина, но разных лет урожая, или - опробование только белых вин от зеленоватого рислинга до цвета спелой соломы шардоннэ или только красных - от темного бархата мерло к искрящимся рубинам каберне или даже розовой наивности кьянти.
Винная коллекция винарни обычно ограничивается полусотней-сотней вин, из которых каждый выбирает только восемь.
При этом сразу и на все последующее распространяется принцип двойного стандарта: свободный выбор посетителя и рекомендованный список винарни. Хотите - выбирайте сами, хотите - доверьтесь вкусу и опыту хозяев.
К винам подается небольшая 2-3 минутная интродукция об истории, географии и особенностях выбранных видов вин и винарни в целом.
К винной коллекции вам предлагается: фонотека из классических произведений или суперхитов современной музыки. Например, "Караван" Дюка Эллингтона и "Болеро" Мориса Равеля можно слушать только под мерло, а совиньон идеально сочетается с Шопеном и "Биттлз". Шабли - это Сен-Санс, Пуленк, Роллингс Стоунз, каберне-совиньон хорошо идет под немецкий 19 век от Бетховена до Вагнера и под русскую музыку конца 19-всего 20 века от Мусоргского до Шнитке. Шампанские и игристые - это Россини и Eine Kleine Nacht Musik Моцарта и вальсы Штрауса (а вы, правда, можете слушать вальсы Штрауса без шампанского или даже пить шампанское без вальсов Штрауса?), Элла Фитцджеральд и Луи Армстронг особенно хороши под холодные тона мозельских вин и рейнвейна, Гершвин и рислинг -- что может быть романтичнее? Ну, и так далее. Достаточно фонотеки из примерно пятидесяти выдающихся произведений или выдающихся фрагментов выдающихся произведений.
Помимо фонотеки в вашей дегустационной двухчасовой композиции имеется выбор нескольких отрывков из фильмов - музыкальные комедии сороковых (легкие светлые и игристые вина), полновесная классика типа "Клеопатры" или "Спартака" (темные густые вина), французская классика вроде "Мужчины и женщины" (каберне) или итальянцы (кьянти). 10-15-минутные отрывки и коллажи вернут вас в тот вечно теряемый и уже почти потерянный в будничной суете внутренний мир вашей собственной культуры. Тут, как и во всех остальных случаях, вы вправе изменить ранее намеченную программу - повторить вино, киноэпизод, музыку, все остальное, либо внести коррективы в предстоящее.
Чтобы киноряд не превращался в длинный и утомительный клип по волнам ваших воспоминаний и страстей, между ними - поэзия от сладостно-томительного Гумилева до небрежно-философствующего Бродского, от сонетов Шекспира до современной бунтарской поэзии запредельного самовыражения и упония, в вашем ли исполнении или в исполннии на фонограмме лучшими чтецами или самими авторами.
Наконец, на вашем столе и перед вами - репродукционные альбомы художников - терпкие картины Макса Волошина, светлые вина полотен Шагала, искристый Кандинский, неистово мрачный Гойя, все из себя шаблистые импрессионисты…
При достаточно компактных ресурсах вин, музыки, кино, живописи и поэзии возникает практически неисчерпаемое многообразие комбинаций, каждая из которых - впечатляющее переживание на долгие годы.
Стоимость такой дегустации - 30-40 долларов, не считая закупки понравившихся вин. Отдельной строкой может идти личный гид-собутыльник.
И плывут по голубому шелку небес Паса Роблес наивные облачка фантазий, и курится по золотым холмам дорога, и где-то рядом мерно дышит уставший от цунами Океан.
Морро и Писмо
От Сан Симеона до Морро Бэй (Morro Bay) - около сорока миль. Нас понесло сюда ради супчика cleam showder: говорят, что здесь он - самый вкусный в мире, и не просто здесь, а в семейном ресторанчике Dork's. Супчик, действительно, отменный, не уверен, что лучший в мире, но вполне достойный - без картошки и с крупными фрагментами морепродуктов, а не с намеками на них. И, к тому же, варево хорошо и смачно наперчено. Мы сидим на открытой веранде ресторанчика, который открылся в 42-ом, в самый разгар Второй мировой. Как тут не вспомнить: "война - войной, а обед - по расписанию"? Мы сидим с видом на сырой заливчик, по которому суденышки подвозят к местной электростанции топливо - знакомый индустриальный пейзаж, оживляемый автобусиком в духе и стиле трамвая Сан-Франциско. И эти два явления - автобус и три трубы, упирающиеся в приспущенное небо - смиряют покоем русско-американскую душу, мир обретает целостность и неисключаемость из него одного другим. Мы сидим, а перед нами - Скала Морро (Morro Rock)-пожалуй, самое безвкусное сооружение природы, настолько нелепое, что взгляд беотрывно и напряженно упирается в эти складки и выпуклости, выпирающие из океана ни с того, ни с сего.
А еще двадцатью милями южнее - первый калифорнийский пляж, где температура воды позволяет купаться. Отсюда, от Писмо Бич (Pismo Beach), начинается вереница шикарных калифорнийских пляжей - Санта Барбара, Вентура, Малибу, Санта Моника и далее до самого Сан Диего на границе с Мексикой и еще далее - по Мексике до северного тропика. Почти сплошной пляж отгрохали на пару тысяч миль!
К горизонту тянется широкая полоса ослепительно желтого песка, далеко в залив выдается высокая эстакада причала, все слегка не в фокусе от мельчайших брызг и …типичное американское безлюдье пляжей. Все для вечности, все для одиночества, для забвения и утишения страстей. Приезжайте!
Сольванг - датская столица Америки
Порой Земля бывает удивительно круглой - рядом со всемирно известной своей мыльной оперой Санта Барбарой находится деревня Сольванг, датская столица Америки.
Среди пяти тысяч жителей деревни действительно довольно много датчан, или это датчане приехали посмотреть на свою американскую столицу? Уютные домики, кругом - датские и американские флаги, бесчисленное множество пекарен и кондитерских, много датской символики и орнаментовки. Правда, в "Викинг-мотеле" на фронт-деске - китаец, правда, как и всюду в Калифорнии, не без мексиканцев и вообще явных датчан не так уж густо.
Здесь есть музей Ганса Христиана Андерсена, есть забегаловка "Маленькая Русалочка" и, естественно, памятник великому сказочнику, вокруг которого взрослые подростки гоняют в футбол. Вообще-то, знаменитых датчан немного: к Андерсену можно добавить Нексе, Нильса Бора, Эрика Рыжего, Херлуфа Бидструпа, Бента Ларсена, Эдварда Грига, который хоть и не датчанин, но тоже очень известен.
Мотаясь по сольвангской уютной жарище, непременно вспоминается, что раз в год, на Рождество датчане всех стран соединяются в Эльсинорском замке, крайней северной плоти Ютландии, там, где уже в 12 веке, пока Москва только еще строилась и на Лубянке драли лыко, а не шкуры с живых людей, поговаривали про тюрьму народов, по ночам шастала еще не очень обветшавшая тень убитого короля, а утлый принц Датский все спрашивал себя быть или не быть, советовал невесте уходить в монастырь и умолял своих придворных не путать его с дудкой.
В такой туманный рождественский балтийский вечер на берегу Скагеррака прибывший из знойной Сольванг датчанин ошарашенно вспоминает пузатые ветряки своей деревни, плюшечки, пивнушечки, и говорит себе:
-- а ведь у нас там - настоящая Дания, а здесь все слишком американизировано, вон сколько Макдональдсов кругом.
И с интересом вглядывается в австралийских, японских, бразильских и конголезских датчан - более датчан, чем жители этой страны.
Между прочим, мы и сами гораздо более русские в Америке, чем там, откуда мы.
Монтерей, 11 августа 1998 года