В поисках понимания

Сочетание понимания как ага-эффекта и как процесса, verstehenung, описывается кривой, известной в физике как delta функция: пологий продолжительный подъем сменяется всплеском, а затем продолжается на другом, более высоком уровне до следующего всплеска.

Эта кривая легко проектируется на «герменевтический круг» Шляйермахера: понятые фрагменты соответствуют всплескам ага-понимания, понимаемые – пологим участкам кривой. Естественно, что у каждого – своя непредсказуемая частота всплесков, свои понятые реперы к этом круге.

При повторном и последующих циклах понимания уже понятое не дает никаких всплесков – они возникают в других местах, пока, наконец, нам не начинает казаться, что всё понято, а потому более и неинтересно.

Понимания разных людей держатся не только на разных реперах, но, даже если «всплески» совпадают, совершенно необязательно, чтобы бы они были одинаковыми по смыслам: каждый формирует собственные смыслы, расставляет свои смысловые акценты ударения. Каждый превращает понимаемый текст (в широком смысле слова «текст»: это и слова, и музыка, живопись, и люди, и ситуации и т.п.) в уникальный и только им понимаемый мир. В условиях всеобщего непонимания все люди – братья, но там, где формируется понимание, формируется и одиночество: мы живём в понимаемом нами мире, недоступном для других. И там, где звучат декламации, хоры и марши, нет места пониманию и одиночеству в понимаемом и понятном мире.

В качестве примера такого движения по герменевтическому кругу с периодами медленного наращивания самопонимания и вспышками самопонимания и самосознания взят социум.

Социальное, социум всегда актуален и только актуален (без прошлого и будущего) и бесцветен – ему всегда нужен какой-нибудь окрас, позволяющий увидеть этот социум: военный социум, образовательный социум, электоральный социум, население и т.д. Социум может иметь разные по своей сложности организованности:

- безликие и безразмерные массы (по Хосе Ортега-и-Гассет): так называемый советский народ, состоящий из «винтиков социалистического способа производства» (Сталин), которые и гибли – массово;

- толпа, определенная размерами и общим направлением: так было в Москве в августе 1991-го года и сентябре-октябре 1993 как прилив-отлив поклонения Ельцину;

- публика, обладающая рефлексивным отношением к окружающему и происходящему вне нее – в России это наблюдалось на протяжении почти всего 19-го столетия со вспышками самосознания при воцарении Александра I, в Отечественную войну 1812 года, как декабрьское восстание 1825 года и короткая эпоха реформ Александра II;

- общество, обладающее исторической памятью и проектируемым будущим: голландская революция и освобождение Голландии от испанского ига

- народ, осознающий свою судьбу и предназначение (миссию): Исход евреев из Египта и принятие ими скрижалей Моисея:

- человечество, в рамках и пределах которого себя мыслят и самоопределяются совсем немногие: Будда, Христос, Магомет, Платон, Аристотель, Достоевский и еще несколько считанных личностей. Мы все допускаем реализуемость самых смелых идей и проектов, но крайне редко решаемся на их осуществление нами самими. Самопонимание и самооосознание себя в рамках человечества означает пусть кажущееся пафосным, но весьма значимым и трудно исполнимым:

- следование нравственному императиву Канта безотносительно любой ситуации

- взятие на себя ответственности за вселенскую этическую константу

- представление о человечестве как о множестве, каждый элемент которого равнозначен всему множеству

- принятие очень сильного антропного принципа космогонии: мир/Вселенная устроен так и таким образом, каждый человек присутствует в нем по необходимости

- поведение и деяния как последнего человека на Земле

К сожалению, люди, населяющие Россию, всё никак не дорастут хотя бы до состояния толпы и остаются вот уже почти век примитивной организованностью масс, где даже имена невнятны и излишни, где поименованных меньше, чем безымянных, судя по итогам Второй мировой войны и результатам последних президентских и парламентских выборов.

Следствием этой иерархии социальных организованностей является установление границ допустимости для социального проектирования: оно возможно только до формирования общества и не далее.

Возвращаясь к всплескам ага-понимания, необходимо заметить, что они возникают в состоянии циз-транса (понятие, введенное А. Сосландом): незапредельным отлетом в трансцедентальное, а контролируемым со стороны разума и рациональности инобытием, рефлексивно позволяющим удерживать не только состояние транса, но и понимать, за счет каких средств этот циз-транс («то тут-то там транс») возникает и держится.

Достижение и пребывание в циз-трансе возможно в весьма ограниченном наборе деятельностей: в музыке и поэзии (более общо – в искусстве и творчестве), в безумии и состояниях искусственного безумия (алкоголь, наркотики и т.п.), при восхождении в абстрактное в «надразумное» пространство, за пределы обыденно разумного (математика, теоретическая физика и т.п.).

В этих возвышенных циз-трансах недопустимо долгое зависание – можно ведь и не вернуться. Фиксации этих озарений не всегда возможны – и тогда остается лишь эйфория.

Нам не дано знать, что именно чувствуют Лефевр и Ницше в состоянии циз-транса точечного, экстремального понимания-постижения, вряд ли и они сами в состоянии описать это состояние, ведь их интересует не оно, а порожденное в нём понятое. Но можно сделать предположение: это – то, что объединяет их, скрупулезного, дотошного математика и неистового сумасшедшего. И ещё, конечно, то, что они нашли возможным для себя сообщить нам то, что ими понято, и ещё, разумеется то, что оба говорят как полномочные представители человечества, а потому говорящие, по сути. Одно и то же: homo esse.

Эти состояния ага-эффектов понимания прямо противоположны эффектам самоумаления, самоуглубления и самоуничижения, достигаемых, например, в исихастии, но благодать, харизма, возникающая на пределе исихастии, эмоционально сродни тому, что переживается в циз-трансе. Мания ничтожества кающегося и мания величия понявшего неразличимы.