По мотивам сборника «Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин. 359 персон от Пифагора до Путина»

На суперобложке сборника четыре персонажа, так сказать, лучшие из лучших: Альберт Эйнштейн, Александр Пушкин, Людовик XIV и Владимир Путин в масштабе 10 к 1 по сравнению с тремя остальными. Именно поэтому Володя здесь цитироваться не будет, тем более, что ни в этой книжке, ни за всю свою жизнь он еще не сказал ничего, достойного упоминания.

По поводу некоторых я позволил себе не возразить (Боже упаси, обидеть великих), а просто – откликнуться:

Исраэль Бешт, основатель хасидизма (1698-1760): Тот, кто говорит о земных или небесных делах так, словно они ему понятны, – еретик

Надо же, а я думал, это президент или премьер-министр

Отто фон Бисмарк (1815-1898): никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов

У нас лгут безотносительно войны, охоты и выборов, но про войну, охоту и выборы.

Бертольд Брехт (1898-1956): Если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать себе другой

15 миллионов эмигрантов с начала перестройки – это и есть распущенный правительством народ

Иосиф Бродский (1940-1996): Если Евтушенко против колхозов, то я – за

И я – против Евтушенко

Махатма Ганди (1869-1948): Дела совести не решаются большинством голосов

В условиях суверенной демократии все дела решаются большинством голосов, которое достигается затыканием голосов против

Саша Гитри, французский интеллектуал (1885-1957): читать между строк полезно – глаза не так устают

К тому же между строк содержания и смысла обычно больше

Виктор Гюго (1802-1885): Кто открывает школы, тот закрывает тюрьмы

У нас закрывают школы

Томас Джефферсон (1743-1826): Рекламные объявления содержат единственные правдивые сведения, которые можно найти в газетах

Как решительно продвинулся в наши дни прогресс – теперь и реклама сравнялась по лживости с новостями и прочими газетными материалами

Бенджамин Дизраэли (1804-1881): Ни одно правительство не может считать себя по-настоящему в безопасности там, где не существует влиятельной оппозиции.

Влиятельность – вот чего мне не хватает, чтобы спасти родную партию и правительство

Мартин Лютер (1483-1546): Мысли не облагаются пошлиной

Друзья! Давайте и впредь уклоняться от налогов своим мышлением

Маршал Маклюэн, канадский культуролог (1911-1980): Настоящие новости – плохие новости

Именно поэтому мы все надеемся на то, что очередные новости окажутся последними.

Фридрих Ницше (1844-1900): Женщина была второй ошибкой Бога

Не первой, а третьей: первую он совершил, когда отделил свет от тьмы, и мы все увидели, в каком дерьме мы живём. Вторая ошибка – Адам. Не будь его, не пришлось бы делать третью.

Джордж Оруэлл (1903-1950): Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым.

А кто пытается управлять прошлым, настоящим и будущим, у того рвётся промежность.

Франсуа Рабле (1494-1553): Старых пьяниц встречаешь чаще, чем старых врачей

Я уж не говорю о молодых пьяницах и молодых врачах: нас всегда больше

Бертран Рассел (1872-1970): При демократии дураки имеют право голосовать, при диктатуре – править

А право голоса предоставляется идотам

Эрих Мария Ремарк (1898-1970): Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.

Еще дальше продвинул эту идею Мартин Лютер Кинг, на могиле которого написано: «Свободен, свободен, наконец-то свободен». Грустно, но смерть – это и есть подлинная свобода, а мы так стремимся к свободе

Максимилиан Робеспьер (1758-1794): Основная добродетель гражданина есть недоверие

Ну, тогда нам до гражданского общества, как до Парижа раком

Михаил Салтыков-Щедрин (1826-1889): Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития

Не избежали, но и не внедрили

Владимир Соловьев (1853-1900): У нас честные люди встречаются реже, чем святые

И это легко объяснимо: честность признается прижизненно, святость – посмертно.

Он же: Мдея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности

Это бы да нашим в уши

Джон Стейнбек (1902-1968): Самое удивительное в будущем – это мысль о том, что наше время будут называть старыми добрыми временами

Мы уже совсем недалеко от того будущего, которое некому будет назвать старым добрым временем

Роберт Льюис Стивенсон (1850-1894): Все мы знаем, что такое парламент, и всем нам за это очень стыдно.

Избавиться от этого стыда очень легко: достаточно узнать нашу Государственную Думу

Эдлай Стивенсон (1900-1959): Власть развращает, а отсутствие власти развращает абсолютно. Он же: В Америке каждый может стать президентом. Это одна из неустранимых опасностей нашей жизни. Он же: Смена убеждений – это когда республиканец становится демократом; предательство – когда демократ становится республиканцем. Он же: Я предложил бы моим друзьям-республиканцам следующее: они перестанут рассказывать ложь о нас, мы, демократы, перестанем рассказывать правду о них. Он же: Яйцеголовые всех стран, объединяйтесь! Нам нечего терять, кроме своих желтков

Здоровый цинизм в политике гораздо лучше больного самолюбия.

Александр Суворов (1730-1800): Только трусы жестокосердны

ГУЛАГ, миллионы беспризорных и сирот, уничтожение инвалидов войны – вот очевидные последствия того, что Россией уже сто лет правят трусы.

Гарри Трумэн (1884-1972): Спад – это когда ваш сосед теряет работу, кризис – когда работу теряете вы.

А как называется явление, когда за твою работу деньги забирает тот, кто сверху?

Фридрих Великий (1712-1786): Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны.

Можно-можно: у нас ни солдаты, ни генералы не знают , за что воюют, но ведь воюют!

Пётр Чаадаев (1794-1856): Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.

Пожизненно

Виктор Черномырдин (1938-…): Курс у нас один – правильный.

Хотя и идем мы разными путями и в разные стороны.

Антон Чехов (1860-1904): Россия страна казенная

У нас даже партия такая была – «Наш дом – Россия», казенный дом, разумеется.

Эразм Роттердамский (1469-1536): Моя родина там, где моя библиотека

И я на собственной шкуре убедился в этом.