Русский штиль на Балтике: перед бурей

Наши дни очень напоминают бурную ночь с 25 на 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС: кто-то пытается успокоить и взять под контроль взбесившиеся верньеры на приборной доске управления, кто-то уверен – реактора больше не существует. И те, и другие негодуют друг на друга и не верят друг другу. Их действия разнонаправлены, а решения отменяют собой все предыдущие, включая собственные. Единственное принципиальное отличие: тогда люди, утверждавшие, что все хорошо и ничего не происходит, находились вне сцены трагедии (Горбачев, украинские и киевские партийные власти), теперь по крайней мере два человека, находящиеся в эпицентре событий, пытаются уверить себя и остальных, что все в порядке и все делается правильно:

«Последнее развитие событий показало, что все-таки эти решения были правильные, потому что те государства, которые бездумно тратили деньги, имея возможность создавать свои резервные фонды, фонды будущих поколений, сейчас находятся в предбанкротном состоянии, а наше финансово-экономическое положение абсолютно стабильно… считаю, «что политика, которая проводилась в области финансов в последнее время, доказала свою эффективность» (Д.А. Медведев, интервью каналу «Россия», февраль 2009 года). Он же считает: «Нам не нужно огосударствление экономики».

Его все более очевидный оппонент еще более спокоен и уверен в своих решениях: «Расширение присутствия государства в экономической жизни – мера вынужденная и носит временный характер» (В.В. Путин) Этот тезис подкрепляется и рекордным увеличением российского военного бюджета – на 31.5% по сравнению с прошлым годом, то есть до 1337.4 млрд. рублей.

Завтра дым рассеется, радиоактивная пыль осядет и все те, кто верил, что приборы просто зашкаливает, и те, кто кричал об исчезнувшем реакторе, и даже те, кто призывает к спокойствию и уверяет, что ничего не случилось – все они погибнут, несомненно погибнут, неосужденные и не наказанные, и будут признаны героями и жертвами катастрофы, а многомиллионные жертвы их действий опять останутся незамеченными и отойдут в небытие, потому как и пребывали в небытие.

И вот тогда – я не знаю, когда, но, понятное дело, весьма нескоро – возникнет ситуация, из которой возможны три выхода:

Много крови

Революция цвета хаки готовится 18-тью силовыми министерствами в открытую, демонстративно. По всей стране идут совместные и односторонние учения «по борьбе с уличными беспорядками». Один политических «ястребов», московский мэр Юрий Лужков, готов опрокинуть эту милитаристскую волну на внешний мир: на Украину («Отдайте нам Севастополь!»), Грузию, Молдову и, разумеется, страны Балтии. Нигде я не встречал более агрессивных настроений относительно Балтии, чем в недрах и стенах МГУ.

Как уже не раз бывало в истории, Россия на крутых виражах действует таким образом, чтобы ее соотечественники за рубежом и ее ближайшие соседи пострадали еще больше, чем сама Россия, по принципу, сформулированному А. Солженицыным в «Архипелаге ГУЛАГ»: «я сдохну завтра, но ты – сегодня» Так было зафиксировано в Брестском мире, так произошло в 40-е годы, даже тогда, когда, уже по окончании Второй мировой войны, оказавшихся на «оккупированных территориях», независимо от национальной принадлежности, гнали в Сибирь на спецпоселения. Так было и в годы перестройки: кровь проливалась не в России, а в Вильнюсе, Тбилиси и других нероссийских местах.

На сей раз русскому миру станет нестерпимо стыдно и за Россию и за свое российство: ведь уже нельзя будет говорить: «это – дело рук Сталина, а мы тут не при чем и нам не в чем нести покаяние». И надо будет смотреть в глаза своим соседям и надо будет принимать принципиальное самоопределение: этническая принадлежность и метрополитанские симпатии – всегда ли совместимы?

Много денег

Сейчас в России много говорят о передаче власти бизнес-элитам и новом переделе собственности через процедуру национализации.

Скорее всего, если это произойдет, то мы будем наблюдать самую ханжескую и непристойную перелицовку существующего положения дел.

Ситуация более, чем щекотливая: высшие чиновники страны уже давно сами превратились в олигархов и далее в рядовых олигархов, а в то, что когда-то называлось гостинной сотней, в высших олигархов. И самый богатый российский олигарх Прохоров (14.1 млрд. долларов) повязан с Путиным не только катанием на горных лыжах, а все тот же Юрий Лужков, владелец знаменитой кепки, является, по совместительству мужем самой богатой женщины в мире (Батуриной).

Официальные олигархи, признанная бизнес-элита, – всего лишь младшие подчиненные и партнеры чиновнической иерархии. После дела Ходорковского и разгрома ЮКОСа все поняли буквально знаменитую фразу Подвойского: «В нашей стране может быть сколько угодно политических партий, но только одна – правящая а все остальные – на нарах».

Для Юрмалы и Риги, Абхазии и Крыма, Карловых Вар и Черногории «совершенно фиолетово», сменятся российские владельцы собственности у них или нет.

В результате финансовой революции ни для россиян, ни для русского мира за пределами России ничто не изменится, а, следовательно, развязка наступит позже.

Много денег и крови

В России есть реальная оппозиция существующему строю. И речь идет не только о партиях Лимонова (нацболы), Каспарова, Милова, но и о совсем новых политических образованиях: а выборах в городскую Думу Тольятти новое политическое объединение «» набрало 25% голосов, «Единая Россия», со всем ее финансовым, медиа- и административным ресурсом – 39%. Парадоксальный эффект, описанный мною в комментариях к работе Дювержье «Политические партии» (весна 2007 года), становится очевидным: давление вертикали власти приводит к деформации самой власти и росту сопротивления подавляемого материала.

Разумеется, это поворот событий приведет не только к перераспределению собственности, но и будет связан с социальными волнениями, провокационными столкновениями и кровопролитием.

Важно, что только при этом сценарии Русский мир за пределами России из страдательной позиции может перейти в действительную: и своими идеями, и своими капиталами, и своей политической активностью.

Все три указанные направления открывают возможности для Русского мира Балтии самостоятельного, независимого от России и без оглядки на нее развития в рамках европейского конкорданса.

Кризис в России может оказаться самым затяжным – если у власти сохранятся те, кто держит ее сегодня, а может и самым скоротечным – если будут услышаны голоса тех, кто утверждает: «объекта управления больше нет». Русский штиль на Балтике показывает бурю.