Андрюшка

Я только поступил в Университет, еще хожу на все лекции и выгляжу как надраенный мелом пятак, а тут такое семейное событие: у Светы родился сын.

Это был огромный семейный праздник, не однодневный, а просто начавшийся с 24 октября и все продолжающийся и продолжающийся.

Больше всех радовался дед – ведь он впервые стал дедом, ему было тогда всего 42 года, а он уже – дед!

И ему нравилось быть дедом, он уже предвкушал время, когда не один – целая куча внуков будет вертеться вокруг него. И, конечно, первого своего внука он обожал.

Это праздничное настроение передалось и мне – помню, подарил своему первому племяшу первую стипендию, 22 рубля. Тогда это были приличные деньги.

По ночам Андрюшка давал всем прикурить – горласт был. Чуть позже выяснилось – бронхиальная астма, все время на грани выживания (у моего младшего внука Димки тот же страшный диагноз, инвалидность, та же жизнь в ограничениях и под дамокловым мечом кризиса).

Так он и рос – цепляясь за жизнь. Но зато – весельчак (как и Димка, очень похожий на него, такой же щуплый и белобрысый).

Потом они уехали в Красноводск, место, не совсем приспособленное для жизни, особенно для цивилизованной жизни и больного ребенка. Уж сколько Света там намучилась и настрадалась с Андрюшкой – а ведь, поди ж ты: теперь помнится только фотография – голопузый пацан, стоя в детской кроватке, уписывает здоровенный арбузный шмат, больше своей головы раза в два. Чего-чего, а вкусно поесть – это он умел мастерски с самого раннего.

Когда Козочкины уезжали в Минск, провожали их на Белорусском вокзале всем наличным семейством. Кто о чем, а мы с Андрюшкой дурачились и смеялись друг другу до животиков:

- дядя Саша, ты похой

- а Андрюшка нехооший

- а ты похой

- а ты нехооший

Надо же, какими мы были дураками, один большой, а другой маленький.

Тревога за Андрюшку и его жизнь не покидала семью всегда, но особенно, когда его призвали в армию, в САВО (Среднеазиатский военный округ), в автовойска. Шла нелепая и преступная афганская война, репетиция чеченских войн и отработка военно-финансовых технологий. Андрюшка, слава богу, в Афган не попал, но… местный комиссар, по тогдашнему, не политрук, а зам по политработе (так, кажется), приказал «дедам» избить пацана за то, что он москвич, астматик, за то, что как все москвичи, спор на язык и балагур, за то, что он – сын подполковника. Те, конечно, постарались, помимо всего прочего, отбили почки, врачи в госпитале чудом спасли… Витя ездил в САВО, как-то свел концы с концами и провел самостоятельное расследование этого преступления, с огромными трудами как-то утряс дело и спас сына, но – реального наказания никто, кажется, не понес: армия.

… шли годы. Андрюшка стал Андреем Викторовичем, степенным, хозяйственным, ответственным главой семейства и отцом быстро взрослеющих сыновей, но – с каким азартом он поедал салат оливье и рассказывал анекдоты! – для нас он так и остался Андрюшкой, любимцем Семьи и несправедливой жертвой тяжелых внешних обстоятельств.