Троица

опять темнеет

от туч и ветра,

как будто в гневе

или на нервах

гуляют кроны,

шипят стихии,

природа стонет

в руках вития

ах, эти хляби

свинца и молний,

клыки оскалив,

взывает к дольним

неукротимо

лишь ожиданье,

еще, наверно,

вот эта свежесть

дыши всей грудью,

мое дыханье,

молчи и слушай,

моя словесность:

под этим ливнем

мы все от Бога

и мы не лишни –

к чему морока

тогда с Исходом

или Голгофой?

затих осипший

от ливня гомон

и голос в вышних

вестит по новой;

от разных измов

в распев уходим,

и вновь харизма

на нас нисходит