Так это оппозиция или шизофрения?

Вот, все говорят, что любому правительству необходима оппозиция, а Бенджамин Дизраэли так прямо и заявил в своё время: «Ни одно правительство не может считать себя по-настоящему в безопасности там, где не существует влиятельной оппозиции».

Наше российское правительство может спать спокойно, дорогой товарищ – у него более, чем влиятельная оппозиция в лице премьер-министра. И чтобы ни сказал кто-нибудь из министров, оппозиция тут же выскакивает на экран и к микрофону, чтобы оспорить сказанное, а, главное – опровергнуть существующее: уже в августе ПИФы на фондовом рынке просели не как-нибудь там в Америке – на 20-30%, а кардинально, под ноль, под Котовского, но до конца ноября бравый премьер-министр дезавуировал и опровергал и президента, и министра финансов и всех прочих: «Никакого кризиса в стране нет».

Потом, конечно, признал – когда дружбаны поднасели и приказали начать распил Стабфонда и прочих валютных запасов и резервов. И быстро так всё распилили и поделили и обменяли по растущему курсу на валюту. Деньги разошлись по частным счетам за границей, самое удобное время кричать «держи вора!» и премьер крикнул и так еще грозно пальчиком помахал, козу сделал и даже ножкой топнул, чтоб дружбанам страшно стало. Словом, соппозиционировал себя против собственной линии.

Если разместить высказывания Путина в координатах «время-цена на нефть», то обнаружится удивительное совпадение этих кривых: как только цена нефть ползет вверх, Путин заявляет, что дно кризиса пройдено и через два-три месяца, максимум через полгода, всё станет голубым, зелёным и пушистым. Но стоит нефти опуститься ниже 50 долларов за баррель – и премьер начинает клясть на все корки США, обещать выход через два-три года и требовать, чтобы все затянули свои ремни, а также пристегнули ремни безопасности.

В отличие от президента.

У этого – своя стратегия.

Чтобы Путин ни сказал, Медведев вступает в оппозицию и заявляет: «ничего не сделано, не делается и, очевидно, не будет делаться». Слово «саботаж» стало его любимым – и надолго.

Когда идёт такая мощная борьба оппозиции с оппозицией, третьему лучше не влезать. Да и сам премьер еще до Нового года пригрозил: «А кто будет нас критиковать, тот будет нами изгнан – нам критики не нужны».

Так формируется оппозиция правительства и премьера, премьера и президента, президента и правительства – на фоне согласия со всеми ЦК компартии «Единая Россия», чаще называемого Государственная Дума РФ. Вот где – никакой оппозиционности, тем более – дискуссий.

Недавно вашему корреспонденту свезло присутствовать на тесной научной тусовке, где, помимо всего прочего, обсуждалась так называемая вертикаль власти: взятки с регионов теперь поступают в Белый дом, к строго определённому и, естественно, сильно засекреченному подъезду, не компактными инкассаторскими машинами, а «макси»: в стране не только кризис и инфляция, но и «мягкая» девальвация – ставки и аппетиты растут независимо от цен на нефть. Годовой оборот взяток давно и прочно обгоняет ВНП, в котором только 40% составляет «реальная экономика», а всё остальное – посредничество.

Второй мотив обсуждений: о великом и светлом будущем.

То, что в 2012 году произойдёт рокировка между президентом и премьером, не вызывает сомнения ни у кого. Не сама рокировка удивительна своей бесцеремоностью, а удивительно то, что все с этой бесцеремонностью уже смирились, никто не возражает и все согласны – иного и быть не может.

Зимой решение Путина о повышении таможенных сборов аж на 35% с импортируемых иномарок (в том числе – подержанных), вызвало бурю протестов от Урала до Находки. Особым драматизмом возмущение было окрашено во Владивостоке, даже городские власти приняли сторону возмущённых. В город был направлены отборные головорезы из спецОМОНа. Было много пострадавших и… и через полгода пришлось официально признать, что никакого позитивного эффекта для отечественного автопрома это не принесло, что ВАЗ продолжает победно гибнуть, но – никаких извинений и компенсаций перед ограбленными и избитыми: у нас оппозиция – монопольной право самой власти, только она может быть оппозиционной самой себе.

Фома Фомич Опискин в роли Никиты Сергеевича Михалкова полностью захватил под речитатив «мне ничего не надо, я ни на что не претендую» союз кинематографистов: идет прямая расправа с недовольными и не по-михалковски мыслящими: выгнан на панель журнал «Искусство кино», исключён из гильдии кинокритиков главный критик Михалкова, спущен в сортир Марлен Хуциев. Куда бежать, кому жаловаться, если Никита – в холуях у Путина? Ясно куда – к главному оппозиционеру Путина, к президенту Медведеву.

И всё теперь решается именно так: не публичным волеизъявлением или публично обозначенной позицией, а под ковром неформальных и неуставных отношений, в игре влияний и авторитетов. Это и есть сверенная демократия.

Апогея оппозиционная борьба в стране достигла при декларации доходов власть имущими, развернувшаяся после публикации указа президента №559 от 18 мая 2009 года: Путин опять похвастался «Волгой», доставшейся ему из папиного наследства, и ушастым «Запорожцем», сам президент резидент тоже ничем нас не порадовал и живёт хуже самого среднего класса, а Рахман Кадыров, чеченский всесильный владыка и вовсе продекларировал себя как обитателя трущобы общей площадью 36 квадратных метров, где он ютится со всеми своими детьми и женами, и владельца «пятёрки» с просроченной датой употребления – единым словом правит несчастный.

Всё это – более, чем безнаказанно, потому что п.8 этого самого указа гласит: «В случае если гражданин или государственный служащий обнаружили, что в представленных ими … сведениях о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера не отражены или не полностью отражены какие-либо сведения либо имеются ошибки, они вправе представить уточнённые сведения». Ну, забыл человек, указать, что у него в стойле рядом с вазоном небольшой табун чистопородных арабских скакунов – так ведь он имеет право «представить уточнённые сведения». В этом указе есть еще одна любопытная деталь: проверка достоверности декларации касается только стоимости имущества или денежных средств, но не может касаться источников их приобретения. И всегда можно сделать удивленные и сказать: «с неба упало!». Разумеется, данный указ – оппозиция другим указам и законам о коррупции.

И ни у кого уже нет ни вопросов, ни сомнений, кроме одного: так это оппозиция или всё-таки шизофрения?