Будущие дети: социальные миры и модели

В качестве основания размышления на данную тему положены два совершенно нефантастических предположения:

- ожидания дальнейших успехов геронтологии и доведение продолжительности жизни уже к концу текущего столетия до 700-900 лет, а для отдельных личностей – даже бессмертие

- теория «золотого миллиарда» и социальное расслоение будущего социума

Сначала: беглый обзор этих оснований.

Стареющее общество и власть стариков

Благодаря усилиям медицины и личным усилиям многих по поддержанию и сохранению здоровья, человечество, особенно западные общества, стремительно стареют. Жизнь до ста лет перестала быть экзотикой и превращается в некоторую норму. Еще пара десятилетий – и сто двадцатилетие не будет восприниматься чем-то рекордным и экстремальным. Дальше срок жизни будет стремительно отодвигаться.

И вокруг медленно-медленно стареющих будет хлопотать и крутиться множество народа, наемного и родственного. Они, неумирающие, будут отбирать у молодых время, ресурсы, таланты, растрачиваемые на поддержание и сохранение отживающих форм.

Каковы экономические последствия постарения общества? – вот только одно, самое очевидное. Возраст выхода на пенсию всегда будет отставать от увеличения продолжительности жизни – это гуманно, да и старики, владеющие законодательным большинством, не допустят этого, скорее всего. Срок пенсионной жизни будет непрерывно увеличиваться и, наконец, будет составлять бóльшую часть жизни.

Предстоящая бездоходная, но полная расходов на медицину долгая жизнь будет заставлять людей откладывать в долгий ящик более чем существенную часть своих трудовых и иных доходов. Возникнет серьезный дизбаланс между деятельностью и результатами этой деятельности (доходами), с одной стороны, и с расходами, потреблением, с другой. Так как современный рынок имеет гегемонию спроса, то диктат слабого (отложенного) спроса породит застой предложения. Начнется устойчивый застой в инновациях и развитии. При этом общество будет упорно отворачиваться от этой проблемы – ведь тон в нем будут задавать старики. Стагнация и регресс, однобокое развитие медицинского сервиса будут – чем очевидней, тем упорней – не замечаться. Социально оправданная солидарность поколений («я оплачиваю и обслуживаю чью-то старость, потому что впереди – моя старость, которую кто-то тоже будет обслуживать и оплачивать) также будет препятствовать возникновению межпоколенческих конфликтов.

Для обеспечения собственной старости люди будут не только работать с удвоенной энергией, на износ и впустую (не компенсируя затраты себя, а откладывая в пенсионные фонды), но и еще буквально закапывать деньги в землю, приобретая недвижимость, цены на которую из-за этого будут продолжать расти, несмотря на застой. Кроме того, основная занятость неизбежно переместится в обслуживание пенсионеров и престарелых: сервис гуманный, но совершенно непроизводительный. Социальная машина попадет в привычную ловушку: всю трудовую жизнь обслуживать пенсионеров, чтобы потом всю пенсионную жизнь быть обслуживаемым следующим поколением занятых.

Старение общества затронет не только вершину возрастной структуры населения. Начнут стареть все – и зрелые, и молодые, и даже дети.

Собственно говоря, этот процесс идет уже давно. Можно сказать, что вся история человечества – это история старения детей. Русское слово «дитя», как и английское «baby» – имитация и звукоподражание сосательному процессу: дитя – это существо, сосущее грудь, но не матери, а женщины, что очень важно: женщина – это существо, способное рожать, здесь впечатан греческий корень gen. В условиях раннего патриархата и на заре рабовладения у большинства людей не было ни отца, ни матери, большинство людей было сиротами, начинавшими работать, как только прекращалось кормление молоком, появлялась речь и способность хождения. «Ребенок» – это одновременно и раб, и способный работать, и сирота, отрываемый от груди и превращающийся из простой собственности в собственность, способную что-то делать, но одновременно и требующую питания и иных забот хозяина. Ребенок – это уже дееспособное, но еще безответственное существо.

Переход из дитяти в ребенка осуществлялся где-то на уровне 4-5 лет.

В современном обществе мы ребенком называем человека чуть не до двадцати лет и тщательно оберегаем его от трудовой деятельности

Престарелое общество – это еще и основной сегмент избирателей. Дело не только в том, что в структуре населения их доля непрерывно растет: они политически гораздо более активны. Во всем мире старики охотнее молодых и работающих участвуют в избирательных компаниях. Это значит, что, потакая им, политики идут на разработку и принятие законов в угоду этой возрастной группе. Старики своими голосами толкают общество в пуританство на законодательном уровне.

Именно старикам, лишившимся репродуктивности, будет принадлежать инициатива легализации клонирования человека и создания потомства не примитивными, но уже не работающими средствами, а с помощью генной инженерии.

И тогда настанет эпоха старческой аристократии, гегемонии старейшин и бессмертных, а само общество превратится в атомарное стадо «всех без всех».

Тайны «золотого миллиарда»

Одна из неомальтузианских социальных теорий гласит, что наша планета в состоянии содержать в сытом и счастливом состоянии не более одного миллиарда человек, а остальные, кто бы они ни были и сколько бы их ни было, вынуждены прозябать и рутинно бороться за собственное существование: с голодом, болезнями, ранней смертью и в трудах.

Разумеется, этот миллиард присутствует везде, в каждой стране, но неравномерно: в Китае в «золотом миллиарде» состоит каждый тысячный, в Швейцарии – каждый десятый, в Нью-Йорке – каждый двадцатый, в дачном поселке миллионеров Пеббл-Бич – все.

Внутри этого миллиарда формируется или уже сформировался распыленный по миру круг и слой людей, более или менее связанных друг с другом коммуникациями, делами, родственно, идеологически и образом жизни. Этот круг условно можно назвать «бриллиантовым миллионом».

Для процветания и увековечивания своего господства «бриллиантовому миллиону» осталось сделать немногое.

Прежде всего, ему мешает демократия с ее популисткими циклонами и торнадо, охлократическими протуберанцами, цунами волеизъявлений голодных, с завидущими глазами, масс и непредсказуемыми политическими отморозками.

Для «бриллиантового миллиона» более приемлемо аристократическое устройство человеческого общества – «власть лучших», как определял аристократию Аристотель. Выборность сменяется потомственностью и приемственностью, качество власти гарантируется воспитанием, образованием, а также генетическим отбором и улучшением породных свойств человеческой элиты.

Порядок обеспечивается не стихией рынка и инициатив, а строгим соблюдением законов, регламентов, установлений и процедур, поэтому важнейшим орудием власти становится бюрократия и четыре ее важнейших ветви: полиция, армия, финансовая бюрократия и менеджмент (распорядители работ: десятники, сотники, тысячники и так далее до миллиардников).

Общество приобретает невероятную, почти троглодитскую или, что, собственно, одно и то же, камерную трехзвенную социальную структуру: «бриллиантовый миллион», позволяющий себе роскошь парения по жизни в уединении и избранности райских уголков Земли, «золотой миллиард»: креативный класс, а также машино- и пирамидообразный слой четырех бюрократических сословий, живущий строго, но вполне обеспеченно (в зависимости от занимаемого в иерархии уровня или творческих успехов) и многомиллиардное быдло, иссеченное плетями спроса и предложения, голода и страха, превращающее внешние, естественные ресурсы жизнеобеспечения в продукты и услуги – для «бриллиантового миллиона», для «золотого миллиарда» и немного для себя в примерном соотношении 50:30:20.

Организация перехода от демократического устройства к аристократическому, кажется, уже началась. Для этого необходима глобальная дестабилизация, нечто вроде Третьей Мировой войны или Величайшей Депрессии, подмена демократического управления диктатурой и авторитарным руководством (но, во имя демократии и демократических свобод: чем громче крики о свободе и демократии, тем легче их заменять на аристократические устои и бюрократические рельсы).

Заговор «бриллиантового миллиона» подразумевает также глубокую дезориентацию так называемого общества, его моральное размагничивание, придание ему состояния нравственного студня, желе, из которого потом можно лепить новые «человеческие ценности». Основными средствами такой дезориентации являются наглядно-показательные и убедительно-чудовищные бессмысленные действия: уничтожение Центра Всемирной Торговли, разбомбление Гиндукуша до магмы, стравливание мировых религий и размывание этических устоев этих религий, формирование культа фантомных монстров и извергов с последующей битвой и (а как может быть иначе?) победы над ними. Чем страшней, тем бессмысленней, чем страшней и бессмысленней, тем масштабней. Долгое содержание людей в страхе непредсказуемого в сочетании со спорадическими акциями «террора», приучение людей к катастрофическому существованию в конце концов (и довольно быстро) приведет к поискам мессии, избавителя и освободителя, коим и станет послушная бюрократическая машина, будущий Тезей будущей многомиллиардноголовой Андромеды.

И, наконец, настанет почти вечный золотой век – для золотого миллииарда, железный век – для чушков и козлов всех стран, соединяйтесь!, а для «бриллиантового миллиона» то, чего еще никогда не было, но только мечталось всякими Кампанеллами и Марксами в виде светлого будущего – небо в алмазах…

Три мира – три детства

Эти два основания, при всей их непохожести, весьма совместимы, что делает их воплощение реальным.

Но что означает это предстоящее социальное устройство, кстати, близкое к описанному А.Зиновьевым в «Глобальном человейнике», для детства?

Если сегодня детство во дворцах и хижинах весьма контрастно, но ситуация «Принца и нищего» еще остается призрачной возможностью, то для будущего социальный лифт становится принципиально невозможным.

Для нижнего и самого многочисленного (10-12 миллиардов человек) жизнь по своей продолжительности сохранится на уровне Черной Африки, Китая, Индии и России – 40-60 лет, а детство будет заканчиваться, как и сейчас в 12-18 лет в последовательности: половая зрелость и сексуальный опыт – трудовая деятельность – завершение общего образования.

Для креативного класса и служилого неодворянства (суммарно – миллиард) средний срок жизни составит 120-150 лет, а детство будет заканчиваться завершением образования и формированием семьи в 30-40 лет.

Для бриллиантового миллиона детство станет по некоторым параметрам бесконечным (например, по беспечности и безответственности), а в целом будет завершаться в возрасте 80-120 лет.

И это означает, что 10-летний Нищий уже никогда не пересечется со 100-летним Принцем, хотя оба будут переживать близкое завершение детства.

Как долго прососуществуют эти три модели детства? – еще никому не удалось заглянуть через голову завтрашней формации в послезавтрашнюю. Поживем – увидят.