История раскола («О чем не пишут российские газеты» № 151)

Да, все началось именно тогда, в середине 17 века, когда светская и духовная власть по своему самовластию и самодурству раскололи народ и церковь – и именно царь Алексей Михайлович и патриарх Никон назвали оставшихся верными русскому православию раскольниками. Так и повелось с тех пор на Руси: облеченные властью или захватившие ее, стали перекладывать свои преступления на чужие, народные плечи.

Еще в конце 19 века в первой всероссийской переписи населения был такой вопрос о вероисповедании: «вы – православный или раскольник?». Трети христианского населения страны отказывалось в признании их христианами. Лишь в конце 20-го века РПЦ признало староверие равночестным, без извинений и покаяния за свершенные в продолжении более трехсот лет насилия, злодеяния и несправедливости…

18 лет не было военных парадов на Красной площади – и вот они вернулись и вновь, теперь уже в открытую, раскололи общество: одни увидели в нем символ возрождения былого величия и мощи, другие – как возвращение в позорное прошлое.

И уже в открытую, почти в рукопашную началось обсуждение: так что же это было?

Почему мы не участвовали во Второй мировой войне, а только в Великой Отечественной? Как относиться к тому, что для прибалтийских и восточноевропейских народов мы – оккупанты? Почему до сих скрываются такие позорные вещи как советско-германский парад победы в Бресте, расстрел польских солдат и офицеров в Катыни чекистами, переодетыми в немецкую форму, участие немцев в советско-финской войне в качестве наблюдателей, где мы демонстрировали своим союзникам и будущим противникам всю неуклюжесть и неповоротливость своей армии?

Парад, устроенный Путиным как громкий хлопок дверью, но не при закрытии ее, а при открытии: наступает эра и эпоха вонствующего сталинизма, до жути похожая на тридцатые годы.

И тогда по Красной площади ползали пятиэтажные танки, над площадью летали фанерные самолеты, шла пехота, вооруженная деревяшками. Мы, подобно павианам, пугали сами себя на глазах у злорадно потешающегося мира.

Кого Путин хочет испугать устарелой никчемной техникой?

«Тополь-М», о котором взахлеб вещали комментаторы, начал разрабатываться еще в 1977 году, ракетные комплексы С-300 – в 1969, стратегический бомбардировщик ТУ-160 «Белый лебедь» разработан тогда же и ни одного самолета не собрано в послесоветское время, ТУ-95 впервые поднялся в воздух в 1952 году, ТУ-22 принят на вооружение – в 1962 году, СУ-24 начали разрабатывать в том же году, СУ-25 – в 1968 (принят на вооружение в 1980), СУ-34 спроектирован в 80-е, на вооружении всего 1-2 машины, МИГ-29 разработан в 1972, МИГ-31 пошел в серию в 1979, «Искандер», о котором кричат уже более десяти лет, так и не принят на вооружение, танк «Владимир» (Т-90) – еще советская разработка, этих машин на всю армию 167 единиц, всего 6-8% бронемашин и танков соответствуют современным требованиям, Новинкой на параде был только внедорожник «Тигр», разработанный по заказу Объединенных Арабских Эмиратов: для отечественной армии он дороговат – 65 тысяч долларов за штуку, да и турбодизель на нем – американский, неудобно как-то. Впрочем, не железяки, но приборы на военной технике – и французские, и польские, и чешские, и любые.... По Красной площади протащили муляжи безнадежно устаревшей техники – наглядные пособия по небезопасности и незащищенности страны, которая умудряется угрожать всем и всему миру: от крохотной Эстонии до США и НАТО.

«Если завтра война, если завтра в поход», то воевать, собственно говоря, нечем. И некем. Теперь положить миллионы во имя победы уже не удастся – «в бой за родину! в бой за Сталина!» охотников идти мало. Если сталинская Красная Армия держалась на политруках и страходержателях-чекистах, то теперь просто непонятно, кто первыми поднимут руки – офицеры или заградотряды. И их невозможно и не за что упрекать или обвинять: никому в голову не придет отождествлять свою родину с набухшими от денег властителями, олигархами и чиновниками в погонах, с теми, у кого на запасных путях не бронепоезд, а недвижимость на Канарских и прочих островах и полуостровах. Расколота не только армия. Расколоты армия и народ: люди откровенно и открыто ненавидят армию с ее бесчеловечностью, бессмысленностью, бесполезностью.

Мы все расколоты – мы сами себя раскололи и продолжаем раскалывать.

Мне до сих пор страшно в метро: менты останавливают людей «неславянской внешности» и вкрадчиво, угрожающе изучают их документы и справки-бумажки, точно также, как в Германии шмонали евреев. И никого это не волнует и не беспокоит, никто не парится по поводу бесчинства, потому что это не его остановили. Но завтра – завтра придет к власти какой-нибудь татарин, и будут останавливать «лица нетатарской внешности» и с ненавистью и наслаждением избивать тех, у кого бумажки не в порядке, либо требовать денег, либо просто унижать этими проверками. Нам неважно, кого ненавидеть, нам важно ненавидеть хоть кого-нибудь, нам надо быть в расколе, чтобы повседневно совершать грамматически невозможное – превращать глагол «ненавидеть» в возвратный.

Наше общество так и живет расколотым и пылающим ненавистью к самому себе – к той части своего народа, к которой не принадлежит. Мы уже на генетическом уровне, наверно, ненавидим себя и свою половину – отсюда такое неуважение и нелюбовь к среде своего обитания, такое наплевательское отношение и к себе, и к своей судьбе, и к своему здоровью, и к собственной жизни, истории, культуре и будущему.