Алитет ушел в горы («О чем не пишут российские газеты» №154)

Благодатнейшая долина Восточного Саяна, широченным коридором уходящая в зеленую бесконечность степной Монголии. На теплом северном склоне, обогреваемом и лесистом, по берегам прекраснейшей Бирюсы, не менее свежих и чистых рек Уда, Кан и Гутара живут тофалары.

С экологической точки зрения – одно из чистейших мест на Земле. Многочисленные минеральные источники, здоровый климат, изобилие целебных дикоросов – все делает Тофаларию естественным курортом. Живи – не хочу, хоть по триста лет.

И тофалары не хотят жить. Они, согнанные в поселки Алыгджер, Верхняя Гутара и Нерха, вымирают, вопреки советской, а теперь и российской статистике. Вот данные переписей населения:

1926—417 человек

1959—586 человек

1970—620 человек

1989—722 человека

2002—837 человек

Только верить этой статистике никак нельзя: те, кто называют себя сегодня тофаларами, если и несут в себе тофаларскую кровь, то в дозах, близких к дозе русской крови в Николае II – 1\84. В основном это – различной крепости коктейли русской, бурятской и монгольской крови.

Отчего же не живется тофаларам на белом свете и родной земле, которую они освоили еще в 5-ом веке?

Ответ прост – «коммунизьма заела»: при советской власти их, кочевников-оленеводов, «посадили» на землю, лишив главного – образа жизни. Их споили, ибо все индейские народы не имеют иммунитета от алкоголя. Их заразили туберкулезом и сифилисом. Их поубивали такими смертельно опасными для них, но безобидными для нас болезнями как корь, коклюш, бронхит и ОРЗ.

Я помню, в середине 60-х годов был допущен к архивам Тюменского обкома КПСС, где читал, не имея права выписывать жуткие отчеты о состоянии дел среди хантов, манси, ненцев, селькупов, ларьяков (теперь этих последних двух народов уже нет): американские фактории, существовавшие до конца 20-х годов, были разорены и уничтожены, а советское снабжение было поставлено из рук вон: то забудут завести соль, спички, сахар, чай, то привезут патроны калибра, неподходящего к старинным американским винчестерам (отечественные ружья, гладкоствольные и винтовки – ни-ни, «огнестрельное оружие в СССР частным людям без особого разрешения не продавалось!. Рации завозили – с радиусом действия не более 30 километров, а для ненца 200-300 километров – обычная откочевка.

И, конечно, плановая экономика: белка в тайге должна размножаться не по каким-то там неведомым законам природы, а согласно пятилетним планам, утверждаемым Госпланом, съездом КПСС и Президиумом Верховного Совета СССР.

Детей у родителей забирали насильно, размещали в интернатах, слегка напоминающих изоляторы для малолетних преступников, отучали от привычного кочевого образа жизни, вытравляли родной язык и культуру, называемую суевериями.

В Нарьян-Маре отец-ненец, получив право на свидание с сыном в интернате, спрашивает:

- русских обманывать научился?

- да.

- тогда забираю тебя с собой, в тундру.

Не любят нашего брата малые народы Сибири, Дальнего Востока и Севера: а за что любить?

В начале 30-х годов затеяли дать этим народам письменность. Мобилизовали ушлых евреев-филологов, дали директиву – грядет мировая революция, настрогайте им письменность на латинице.

Настрогали.

А мировая революция не настала.

Несчастных филологов ликвидировали, объявив троцкистами, пригнали новых, почти сплошь евреев, разумеется. Эти сварганили письменности на кириллице.

Теперь эти народы ропщут: на нашей каракатице-недокириллице ни один компьютер не работает, верните латиницу. А мы не можем – евреи почти все кончились.

Как сказку, слушают они теперь рассказы и репортажи о североамериканских эскимосах: о том, что маленькая Дания построила во всех 26 эскимосских поселках Гренландии аэродромы, о том, что аляскинские эскимосы имеют практически в каждой семье гидроплан, о том, что индейцы Америки до сих пор – владельцы своей земли и никогда не продадут ее американскому правительству, о том, что в индейских резервациях – не только политическое самоуправление, но и полная культурная автономия.

Есть глубокая и страшная несправедливость в судьбах и дружбе народов, населяющих Россию: если когда-то кому-то дали титульность на своей земле и потом не отняли ее, как это случилось со многими, то есть шансы на физическое и культурное самосохранение, если не дали – то могут и сгноить и просто не замечать существования или гнать, гнать, гнать.

Печальная участь цыган в России общеизвестна: когда-то и в общем-то не так давно цыганские таборы располагались на ныне пятизвездочном Балчуге, аккурат напротив Кремля – теперь в это даже не верится. Еще в 70-е волжские цыгане свободно плавали по Волге целыми таборами. Теперь цыгане – по преимуществу попрошайки и воры, а их бароны не вылезают из воркутинских зон.

Все помнят ассирийцев, чистивших обувь на каждом перекрестке любого приличного города. Когда-то, в 20-годы, их проживало в нашей стране около 40 тысяч человек. Сейчас, по переписи населения 2002 года, их 13,6 тысячи, из них владеющих ассирийским языком 7762 человека.

Исчезли из переписей татары-мешаре, а ведь до революции их было более 6 миллионов человек. Столица татар-мешар Касимов – в глубоком запустении среди мещерских болот.

И уж полный позор – дунайские липоване, русские староверы, которых насильственно растворяют в беспородной постсоветской толпе.

Фонтан из 16-ти золоченных фигур (16-ая – несуществующая уже Карело-Финская ССР) «Дружба народов» все еще бьет на ВСХВ-ВДНХ-ВВЦ, а народы мельчают, вымирают, уходят в небытие. И несмирившийся с советской властью Алитет ушел в горы, к Верхним Людям…