Реформы в России («О чем не пишут российские газеты» №162)

Реформы в России идут уже почти четверть века – и от этих потрясучек уже сильно устали все: и жители страны и ее властители. Безнадежная усталость и апатия чувствуются во всем и вполне объяснима: реформы должны происходить достаточно быстро, чтобы не утомлять порождаемыми ими и неизбежными беспорядками.

Попытки объяснить затянутость реформ необъятностью страны и неуправляемостью ее просторов значит упростить проблему, найти ей естественное и потому непреодолимое объяснение, хотя доля истинности в идее чрезмерной растянутости России, несомненно, есть.

Основная же причина, как нам кажется, не в этом, а в том, что все реформы инициируются сверху и проводятся исключительно государственными силами, а государство – машина, призванная функционировать, но не развиваться.

Рассмотрим в этом ракурсе некоторые, наиболее значимые реформы в стране.

Реформа ЖКХ началась еще в 1991 году. Ее смысл заключался в том, чтобы перейти от жилья как средства управления государства и госучреждений населением (коммунальное и ведомственное жилье) к жилью как сфере гуманитарной независимости от государства и сферы приложения труда. Говоря шершавым языком исторического материализма, реформа должна была обеспечить переход из феодальных отношений к буржуазно-капиталистическим. Надо казать, что вся перестройка – это не переход от плановой экономики к рыночной. Это выход из рабовладельческого и феодального общества к порогу капитализма, к эпохе Реформации Лютера, протестантской этике и первым рыночным институциям 16-17 веков, которых фактически не было в самодержавной и средневековой России до 1917 года.

Так как реформу проводит государство, то оно проводит его против себя, а, стало быть, само оказывает сильнейшее сопротивление собственным реформам, переинтерпретирует собственные цели, противоречит само себе, саботирует, запутывает, делает невозможными и непоследовательными все и любые реформы. В результате всегда получается не то, что подразумевалось ранее. Например, в ЖКХ: в советское время граждане оплачивали только 10% реальных расходов на содержание жилья, а остальное брало на себя государство, сегодня граждане оплачивают все 100% (плюс еще 300% неизвестно за что), а в конечном счете реформа ЖКХ остановится, когда государство начнет получать от жилья, к созданию и эксплуатации которого оно не приложило никаких усилий, доход в виде налога на недвижимость – и этот доход будет, скорей всего, выше подоходного. Об этом я догадался и даже писал и публично высказывался еще на заре приватизации жилья, в начале 90-х годов: «бойтесь данайцев, дары приносящих» – бойтесь государства, позволяющего бесплатно приватизировать жилье, принадлежащее ему. Так оно и выходит.

Другой пример.

Все громче голоса, требующие пересмотра приватизации и отмены ее результатов. По этому поводу в июле даже был проведен опрос общественного мнения, организованный ВЦИОМом.

Стоить вспомнить, зачем она вообще проводилась.

Изначальной и публично предъявленной целью было – дать шанс стать собственником всем жителям страны, включая грудных младенцев. Для этого каждому жителю выдали ваучеры, в долларовом эквиваленте составлявшем 12 долларов. Согласитесь, на такую ничтожную сумму открыть свое дело также легко, как и на ее отсутствие. А ведь в сознании людей «собственник» и «свое дело» – почти синонимы.

Реформа шла полтора года вместо первоначально планировавшегося года и закончилась полным провалом. Даже «отец приватизации» прохвост Чубайс вынужден был скорректировать цель приватизации. Когда дело было сделано, он объявил, что, оказывается, вся эта махинация призвана была создать класс собственников.

Фактически все промышленные, сельскохозяйственные, транспортные, энергетические производства, все торговые и сервисные предприятия были разворованы и разбазарены. Статистики, вдруг оказавшиеся единственными оценщиками собственности, выставляли на торги заводы за гроши. Ни одни торги не были торгами: на них присутствовал всегда только один покупатель, и все продавалось только по изначальной цене, составлявшей сотые и тысячные доли процента реальной стоимости.

Недекларированной целью приватизации была борьба с инфляцией. Есть такой закон тезаврации денег: дурные деньги всегда вытесняют из обращения хорошие деньги. Где-то Чубайс краем уха слышал б этом и предложил совсем уж ничего не слышавшему про экономику Ельцину выпустить бумажки дурней рублей.

Госплан СССР планировал другой, не менее опасный вариант приватизации: через повальные банкротства. Этот план сработал только на втором витке приватизации, когда одно поколение жуликов стало сменять второе.

Сейчас Россия стоит на пороге третьего акта этой трагикомедии – деприватизации (национализацией все боятся это называть – какая, к чертям, национализация – все разойдется по карманам и сейфам власть придержащих, как уже разошлись по ним «Нефтеюганск» Ходорковского, ОРТ Березовского и многое-многое другое). И, если такое случится, а такое теперь очень даже может случиться, мы вернемся в «СССР на коммерческой основе»: крупнейшими собственниками станут правители и их чиновничья свита. Побаловались в рыночную экономику и будя!

Третьим примером может рассматриваться реформа образования: здесь цель государства прозрачна и понятна всем – от школьников до министра образования. Государство желает снять с себя все обременения и ответственности, расходы и заботы, но оставить за собой монопольное право контроля, превратить эту систему контроля в тотальный рэкет и синекуру. Именно эта реформа вызывает наиболее ожесточенное сопротивление населения, подпадающего под двойной налогово-коррупционный гнет: государства и профессорско-преподавательского состава. Спасти образование (и высшее и среднее и профессионально-техническое) могли бы профессионалы, имеющие практический опыт работы, но именно для них выстроены непреодолимые баррикады и со стороны образовательных структур, и со стороны государства.

Список реформ, сорванных, недоделанных, вывернутых наизнанку, можно продолжить: пенсионная, здравоохранения, военная, финансовая и другие – можно продолжить, но и так ясно: государственные реформы государственной системы нелепы сами по себе. Особенно в России.