Властитель собственных дум

В США долгие годы политологическими лидерами, максимально приближенными к Белому Дому были Дж. Гелбрейт (при Кеннеди), Г. Киссинжер (при Рейгане), З. Бжезинский (при нескольких президентах), К. Райз (при Дж. Буше-младшем). Все они – общепризнанные авторитеты и как политики практически не уступают по популярности и значимости президентам.

В России эта политическая традиция была начата при Горбачеве («отец перестройки» ректор историко-архивного института А. Афанасьев), однако сразу за этим возник вакуум – союз Б. Ельцина с Явлинским или лидерами «Яблока» в целом не состоялся, Б. Березовский сразу занял позицию деятеля, а не идеолога, Е. Гайдар и А. Чубайс – просто карьеристы.

И практически только с приходом Путина в Кремле появился идеолог, претендующий на роль, близкую к З. Бжезинскому – Глеб Павловский.

Вот только – почувствуйте разницу:

Глеб Павловский, которому в этом году – уже 57 лет, не имеет никакого политического образования: исторический факультет Одесского госуниверситета, готовящий школьных учителей истории, вообще давал и дает весьма сомнительное образование. А больше Павловский нигде и не учился.

Диссидент из него также не вышел: попав под наблюдение КГБ, он, согласившись на сотрудничество с органами, сам себя вытолкнул из рядов диссидентов, но и лояльности властям и органам не доказал, зависнув в межумочном пространстве «ни вашим-ни нашим». Эта подвешенность, по сути, и сформировала его – и как личность, и его политические взгляды, и ход мыслей и действий – с претензией на экстравагантность и оригинальность. Психологически это очень объяснимо: ах, вы не хотите со мной играть и водиться? – так я вам докажу, что и у меня могут быть взгляды, что я не предатель и не лизоблюд, просто обстоятельства оказались выше меня, а на самом деле – я очень умный и даже талантливый и может быть даже гениальный, и вы еще очень пожалеете, что я оказался между песочницами. Ему очень, ну, просто очень хочется быть одновременно и за кулисами событий, быть кукловодом, и – стоять на авансцене, впереди кордебалета из думаков, министров и президентов, принимать охапками цветы и выходить на поклон, выходить, выходить… Людовик XIII и кардинал Ришелье в одном флаконе.

Жажда интеллектуального реванша – двигатель внутреннего сгорания многих честолюбцев. А сгорает здесь многое – и чувство меры, и здравый смысл, и остатки образования. Остается сумятица слов и вихри, вихри заблуждений.

Лучшей характеристикой Павловского является сам Павловский. Вот цитата из публичной лекции в кафе «Билингва». Это – не середина или конец речи, когда усталость языка порождает усталость мысли, а самое начало. Это – не стенограмма, а отредактированный и вылизанный для печати текст.

Павловский: «Что до того, является ли это лекцией, я сразу предупреждаю о свойственном мне недостатке концепционной культуры. Особенность политики состоит в том, что концепции здесь уясняются по поводу разработки решений. То есть последовательность такова: в начале политики – философия действующих лиц, с которой они вынуждаются к решениям, – и только потом - концепция, ввиду необходимости работать с последствиями своих решений. Это сильно отличается от нормальной науки. Концепция здесь обычно бежит сбоку действий, и как-то их стимулирует, щекочет.»

Завихрения и незаконченности мыслей и фраз («что до того, является ли это лекцией, я сразу предупреждаю о свойственном мне недостатке конепционной культуры», грамматическая неряшливость (в начале политики – философия действующих лиц, с которой они вынуждаются к решениям, – и только потом - концепция, ввиду необходимости работать с последствиями своих решений), риторическая егозливость («концепция здесь обычно бежит сбоку действий, и как-то их стимулирует, щекочет») – и все это, непрерывным потоком, в позе глубокомыслия и безапелляционно, с сознанием собственного величия и гениальности.

Президент Фонда эффективной политики, главный редактор «Русского журнала», политолог, политтехнолог, политпроектировщик, партстроитель, геополитик, политический аналитик и оборзеватель, журналист, человек в очках, смотрящий поверх очков, персона нон грата на Украине, но ногой открывающая любые ворота Кремля и двери Старой площади – Павловский обладает удивительным и бесценным даром.

Хотите узнать, чего никогда не будет? – читайте, слушайте и смотрите Павловского: ни один из его прогнозов никогда не сбылся и не сбудется.

Хотите провалить дело? – приглашайте Павловского: он так запутает все и задурманит, что и простейшее окажется невыполнимым.

По этой причине ему до сих пор, несмотря на все старания и поползновения, не очень доверяют в Кремле и не доверят серьезных дел, особенно, после провала Кремля и «оранжевой революции» на Украине. Впрочем… вполне возможно, что медвежья лапа и бесцеремонный террор под названием парламентские выборы-2007 – идея бывшего либерала, незадачливого демократа и квази-диссидента Глеба Павловского?

Ему до страсти хочется быть Збигневом или Кандализой, ну, хотя бы Генри – но ведь для этого надо учиться, долго и напряженно, надо быть хитроумным, не демонстрируя это и не выпячивая, надо иметь политические взгляды и концепцию, а не формировать и то и другое в ходе политических действий, наконец, надо иметь сильную личность, а не сильное себялюбие, надо действительно быть властителем дум, и не только собственных.