Новый Нюрнберг

В мае 201… года антироссийский военный пакт ввел свои войска на территорию России и образовал три фронта военных действий:

На Балтийском фронте войска Эстонии в составе 160 человек заняли Иван-Город и по железной дороге тремя плацкартными вагонами продвинулись к Москве, игнорируя петербургское направление. Перемещение эстонских войск осталось незамеченным.

На Дальневосточном фронте войска самообороны Японии численностью до полутора тысяч человек заняли Владивосток, Хабаровск, Южно-Сахалинск и Петропавловск-Камчатский, где были встречены как освободители, с колокольным звоном и обменом японских «тойот» на российского палтуса горячего копчения. Японцам удалось заблокировать мобильные телефоны Верховного Главнокомандующего и его Премьер-Министра, в результате чего была полностью парализована работа Генштаба и всех вооруженных сил России. В Москву контингент японских войск был переброшен авиацией, захваченной у «Трансаэро»

Следствием этой блокады и паралича чеченские и грузинские войска на Кавказском фронте захватили военные транспортные средства противника и колонной в двести единиц автомобилей за двое суток доехали до Москвы, не встречая сопротивления.

Первого июня объединенный штаб грузинских, чеченских, эстонских и японских войск на заседании на Фрунзенской набережной приняли акт о безоговорочной капитуляции у начальника Генштаба России, обменяв этот акт на эстонское сало, грузинские «боржом» и «саперави», японский компьютер и чеченский кинжал ручной работы. Одновременно было принято совместное решение пяти генштабов о штурме Рублевки.

Отделение спецназа Чечни и взвод эстонского спецназа штурмовали оба рублевских особняка одновременно. Штурм прошел без потерь и разрушений.

Верховный Главнокомандующий и его Премьер-Министр были арестованы и предстали перед Басманным военно-полевым трибуналом.

Учитывая состояние здоровья Верховного Главнокомандующего (затяжной приступ диареи третьей степени тяжести) и спортивные достижения его Премьер-Министра (черный пояс в катании на лыжах и первый юношеский разряд по дзюдо), оба получили условную ВМН с бессрочным отбыванием наказания в Краснокаменске Читинской области.

Вслед за этим суд приступил к слушанию дел о военных, политических и государственных преступлениях, руководствуясь в своей деятельности принципами и прецедентами Нюрнбергского процесса 1946-48 годов, отчего получил название Нового Нюрнбергского суда на Басманной.

Всем – и народу, и оккупантам, и всему прогрессивному человечеству, возглавляющему мировое сообщество, ход и результаты судебного разбирательства очень понравились, поэтому опыт решили продолжить. Так открылось знаменитое и беспрецедентное дело о Басманном суде, возбужденное военной прокуратурой. Дело оказалось гораздо шире, чем предполагалось в его начале: на скамью подсудимых, а затем и на тюремные скамьи село практически все судебное сословие, от Верховного и Конституционного суда до мировых судей и вполне рядовых заурядных прокуроров. Заодно пришлось судить и все пенитенциарную систему: так вертухаи сели на нары вместе со своими конвоируемыми.

Русская Православная Церковь, никогда не расстававшаяся со своей социально-духовной миссией, на своем Синоде осудила все вооруженные силы страны и Армию, как таковую. С амвонов позвучали анафемы офицерскому составу, генералитету и маршалитету, особой анафемой – все прапорщики: страна была демилитаризирована, а ВПК, как ни во что не конвертирующий кроме самого ВПК, развален по бревнышку.

Ученый Совет Президиума РАН на своем экстренном заседании осудил РПЦ в мракобесии, растлении умов и особо тщательном сребролюбии. Церкви опустели, многие из них оказались разграбленными, а на месте Храма Христа Спасителя было решено восстановить красу и гордость москвичей бассейн «Москва».

Далее начались уже неуправляемые процессы, а именно:

Чрезвычайный съезд губернаторов и мэров распустил академию наук, пересажал всех академиков и член-коров, а кандидатов и докторов наук направил в пустующие цеха заводов и фабрик по принадлежности научных учреждений.

Лубянка своими силами и уже без всякого суда и съездов в весьма сжатые сроки утихомирила губернаторов и мэров: оказалось, что запасы полония-200 в стране практически неисчерпаемы.

Всероссийский референдум объявил Лубянку вне закона, все структуры госбезопасности оказались распущенными, а сами здания на Лубянке, от крыши до 140 метров вглубь были превращены во всемирный музей террора и репрессий.

Собравшиеся на очередной ежегодный слет в Дагомысе, воры в законе объявили мочило всем этим уродам.

На этом дело и закончилось.

Потому что мафия – бессмертна, а все остальное – тлен, суета и томление духа.