Армения

Впечатляющее, пряное путешествие по Армении взыскует о тексте и отчете, хотя страна эта описана и переписана историками, географами и путешественниками многократно, а повторять туристические справочники и рассказы экскурсоводов – зряшное занятие.

Армяне и Армения

Нынешняя Армения занимает всего одну десятую от когда-то занимаемой ею территории: при Тигране Великом страна простиралась от моря до моря – от Черного до Каспийского. Но, какие бы очертания страна не принимала, она всегда располагалась в окрестностях Эдема и с видом на Арарат, самую большую гору в мире (не надо путать с самыми высокими горами).

Населена Армения армянами, которые составляют 98% ее населения. Такая этническая монотонность характерна для островных стран (Япония, Исландия, Куба и т.п.). Армения действительно – островная страна, со всех сторон окруженная морем вражды, сегодняшней и исторической.

Армяне живут не только в Армении: 70% армян живет в диаспоре и разбросаны по всем континентам почти равномерно. Уже тысячу лет их численность держится около 10 миллионов человек. При таком рассеянии поддерживать свою этническую идентичность – проблема не из легких, но армяне цепко держатся и за свою, весьма своеобразную, религию, и за свой язык, и за свою историю, культуру, нравы, обычаи и внешность.

Армяне – прилежные торговцы: кругом может быть все мертво или сонно, но торговля идет. Как и евреям, эта торговая жилка помогает армянам быть расчетливыми, ориентированными на науку, математику и искусства. С юмором, воображением и музыкальностью у них также все в порядке, вплоть до полного ералаша.

Этому же способствует и многовековая кропотливая работа с камнем: по стране разбросаны тысячи и тысячи хачкаров – надгробных, победных и памятных стел с тонко насеченной резьбой изображений, орнаментов, текстов. Двух одинаковых хачкаров не бывает, как и двух одинаковых храмов, домов, колонн: каждый мастер неповторим и каждый мастер не повторяется.

К «чужим» армянские торговцы беспощадны и ломят цены, прекрасно зная, что видят покупателя в первый и последний раз.

Вместе с тем, армяне дружелюбны и искренно гостеприимны и хлебосольны.

То ли вопреки, то ли благодаря этнической замкнутости и чистоте, но армяне – от детей до глубоких стариков – народ красивый, утонченно красивый, элитно красивый.

Любимое занятие армянина: посидеть-постоять в кругу своих, неторопливо куря, неторопливо играя в нарды, неторопливо думая и еще более неторопливо разговаривая. С годами и десятилетиями тяга к такому времяпрепровождению заметно растет, а все остальное еще более заметно убывает. Трудовая и хозяйственная активность заметно смещена на женские плечи.

Для армянина грамотность – не только ключ к общественному статусу, но и долг перед своим народом и своей страной.

Понятие родины для армянина прежде всего территориальное: это то, что надо защищать и отстаивать. У славян этот же концепт носит совсем другие смыслы: в чешском языке rodina – семья, в русском «родня» – большая семья. Для русских, мотающихся и мотавшихся по своим и чужим просторам из века в век по своей и чужой воле, чужбина – это не дальняя сторона, а удаленность от своего рода.

При всем своем патриотизме, доходящем до трепетности, армяне довольно небрежны к своей земле и среде обитания. Тут нет культа общественной чистоты, как это заметно у северных европейцев, американцев и евреев, свалки и помойки – явление достаточно повсеместное. Впрочем, чистота – свойство богатых, а армян к богатому народу не отнесешь. Тут в изобилии только камни и ясные погоды.

Армения – бедная страна: в раю богатых не держат. У богатства всегда одна причина, у бедности их много. Зато у армян есть редкая способность чувствовать себя счастливыми и в бедности, а это – основное.

Ближние и дальние соседи

Армяно-грузинские отношения, никогда не отличавшиеся особым теплом, ныне напряжены до предела: армянские церкви перестраиваются на грузинский лад, идет массовое разрушение хачкаров в Грузии, Грузия резко ограничила армянский транзит через свою территорию. По сути, причина одна – Россия: Грузия переживает российскую агрессию в Абхазии и Северной Осетии, Армения недвусмысленно на российской стороне. А потому и отношение к Америке, Польше и Украине, поддерживающим Грузию, прохладное.

Армения на стороне России даже больше, чем сама Россия. Если в России все явственнее, например, голоса тех, кто утверждает, что СССР – скорее виновник Второй мировой, чем победитель в ней, то в Армении вполне безоговорочная уверенность в победе, хотя Сталин, обещавший армянам вернуть захваченные Турцией земли Западной Армении, как всегда, обманул. В Армении этому даже нашли объяснение: Сталин хотел напасть на Турцию, но тут американцы сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы – и «японский пирог» показался генералиссимусу толще и слаще.

Отношение к России и к русским – самое доброе. В школе русский язык изучается не как иностранный, а наряду с армянским. По-русски говорят практически все.

С Азербайджаном идет не война, но перестрелка. Тут претензии взаимны: армяне грызут камни отмщения за изгнание из исконной для них Нахичеванской долины, азербайджанцы скрепят зубами по поводу Нагорного Карабаха. Кроме того, Бакинская и Сумгаитская резня, устроенная азербайджанцами и остановленная (впервые за все годы советской власти!) генералом Лебедем – все еще слишком кровоточащая рана. Здесь, как и в Грузии, идет искоренение – бульдозерами и прочей вандало-строительной техникой – материальных остатков армянской культуры и духовности. Надо сказать, что и Тбилиси и Баку, потеряв армян, сильно снизили свой уровень относительно мирового океана культуры. Вот, оказывается, чему их научил горький советский опыт.

Единственная сопредельная страна, лояльно и дружески относящаяся к Армении – Иран. А потому армяне с ужасом смотрят на возможное расчленение этой страны, ведь северная часть Ирана – Азербайджан. Если иранский и «бакинский» Азербайджаны сольются в один и получат единую границу с Турцией, толстая исламская петля на худосочной христианской шее Армении затянется.

К Турции в Армении до сих пор отношении негативное, но – с оттенками: одни считают, что пора налаживать хоть какие-нибудь добрососедства, другие требуют признания геноцида, устроенного при Ататюрке. Огромный Арарат нависает почти над всей Арменией и уж точно отбрасывает тень на всю страну. И армяне никогда не смирятся с тем, что их изгнали отсюда. Ленина здесь не любят именно за то, что он фактически бросил Западную Армению на растерзание османам. Еще меньше здесь не любили бы Парвуса, знай армяне, что именно этот авантюрист подсказал Ленину дьявольскую сделку с Анкарой.

Осторожные турки сами эти земли не заселяют: вокруг Арарата селятся курды.

Евреев армяне заметно не любят – за схожесть истории и судеб, а также за сходство характеров и сочетание воинственности с интеллигентностью. Как и евреи, армяне обладают не только долгой историей, но и исторической памятью как ориентиром повседневной жизни и политики. Кроме того, тут важно, против кого дружить: армянам в последние времена помогают арабы, а те – в непримиримой вражде с евреями.

Храмы и памятники

Самый большой памятник в мире – гора Арарат. Этот пятитысячник построен в честь Ноя и его Ковчега. Как и положено памятнику, Арарат биологически мертв, если не считать военной базы НАТО, нацеленной на армяно-российскую базу в Гюмри (бывшем Ленинакане), нацеленную на Арарат.

Даже Святая Земля не может похвастаться такими древностями, какие найдены (по большей части случайно) на армянской земле: это и мегалиты неолита, и урартские крепости, например, крепость Эребуни, расположенная на возвышенной окраине Еревана) и останки Ноева ковчега, и – кто бы сомневался! – могила Авеля, пока еще не найденная. Сами армяне считают себя потомками Яфета, старшего сына Ноя, женившегося еще до Потопа.

Кстати, об Авеле.

Неподалеку от Арени (здесь непременно надо побывать – где еще удастся выпить и прихватить знаменитое местное вино?), в монастыре Нораванк (а уж это – само собой: не хуже любой Петры, а главное – красочней) над входом в один из храмов имеется изображение Бога-Отца, вдувающего в Адама жизнь с помощью голубя, символизирующего Бога-Духа Святого. Тут же – распятие Сына Божьего. Вся эта композиция описывается как дарение Адаму жизни, а затем – бессмертия в обмен на жертвоприношение сына Адама. Выходит, Каин – всего лишь орудие замысла Всевышнего. Каин выполнил, что было обещано Богу, и вина его, скорей всего, в том, что он опередил своего отца в этом жертвоприношении. Жертвование сына – один из сквозных сюжетов Священного писания. Тут и Авраам, жертвующий Иаковом, и сам Бог-Отец, приносящий в жертву Христа – последняя и единственная осмысленная жертва, принесенная во искупление грехов человеческих.

Нораванк

Израненные горы кровоточат,

Безмолвные, взывая к небесам,

Они – укор сиянью тихой ночи

И грозный вызов сотрясеньем – нам.

В конце разверстого ущелья, на исходе

Доступного пути – апофеоз костра:

Так догорают головни в походе

И пеплом стынут до седин утра.

И так светло, и тихо, и печально.

Завороженно смотрим на огонь,

И храм стоит – немое изваянье,

И скачет по ущелью время-конь.

При уникальности каждого монастыря и храма у них у всех есть нечто общее:

- аскетическая пустота и темная мрачность, чтобы человек мог ощутить свое уединение с Богом, освещая себя перед Ним горящей свечой

- наличие большого придела – места общественных собраний

- ярко выраженный культ Богородицы

Армянские храмы, за исключением Эчмиадзина, нарочито, подчеркнуто аскетичны: никаких или почти никаких украшений и изображений, никакого золота, так привлекающего к себе разного рода завоевателей. Алтарь приподнят над полом и, вне службы, закрыт красным занавесом, отчего весь храм слегка напоминает театр священнодействий. В храме глубокий сумрак, чуть развеваемый столпами света, идущего из-под купола и сквозь узкие небольшие окна. Трепетное тепло жизни – от свечей и лиц, освещаемых ими. Армяне молятся Богу уединенно, укромно, потаенно, углубленно в слова и свои души.

В Армении преобладают различные оттенки серого цвета, от темно-бурового и багрянистого до палевого и серо-желтого. Серый цвет – это и дымка сезона (цвет оголенных от листвы деревьев), и цвет времени, павший на монастыри, и цвет бесконечности – на камнях и скалах.

Горы Армении усеяны монастырями и храмами, выполнявшими и исполняющими не только ритуальные функции служб и литургий. Они – хранители книг, языка и знаний, они – маленькие духовные университеты и огни народного просвещения, они – оборонительные сооружения и неприступные крепости, они – источники фольклора, легенд и сказок загадочной страны, где можно подойти к скале, сказав заветное «сим-сим», и горы сами отдадут тебе своих пещер несметные богатства, здесь можно встретить замкнутые братства, где воздух в небывалом растворим.

Все эти сооружения – не объехать и не осмотреть за раз, но о некоторых нельзя и умолчать:

Эчмиадзин

Как для иудеев существует только Храм, а все остальное – синагоги, так и для армян есть первопрестольный храм св. Эчмиадзина («Здесь сошел Единородный»), а все остальное – скромные подобия и копии.

Построенный на заре армянского христианства (303 год, принятие христианства как государственной религии произошло в 301 году), этот комплекс пышен, богат, убран с торжественной роскошью. Здесь хранятся мощи Иоанна Крестителя, апостолов Андрея, Варфоломея и Фаддея, первого христианского святого Стефана, обломок Ноева ковчега, острие копья, прекратившего муки Иисуса, но не повредившего реберную кость, а также множество других христианских святынь мирового значения. Здесь же – усыпальница многих католикосов всех армян.

… Турки были остановлены в 1918 году всего в десятке километров от святилища. Товарищ Ленин, помнится, очень плевался по поводу того, что армяне выстояли…

Амберд

На лавовом склоне Арагаца, под самыми облаками, дышащими угрозой и снежными зарядами, на самом краю безжизненной нивальной зоны, над ущельем, стоит полуразрушенная мрачная крепость, а чуть ниже – храм из того же темно-бурого туфа. Зачем они, в этой безлюдной пустоте и недоступности? Кому угрожали? Кого хотели спасти и укрыть? Поневоле закрадывается мысль – это памятник человеческой гордыни и только. Здесь нечем владеть и не над чем властвовать, кроме тех несчастных, что ворочали эти камни ради царского тщеславия. И сами собой приходят перечисления, древние и нынешние, бессмысленностей, построенных исключительно ради тех несчастных и обездоленных, которые не в состоянии сами, своими руками, умами и силами оставить по себе память, а потому понуждают сотни и тысячи подвластных городить и воздвигать все эти нагромождения: пирамиды, крепости, БАМы.

Здесь снимался фильм «Сволочи»: о малолетних преступниках, из которых НКВД готовил под Алма-Атой диверсантов-камикадзе против Германии.

Герард

Собственно, это – два сооружения: пепельно-серый монастырь и пещерный храм, выбитый в скале и обладающий необычайной акустикой, которую нельзя достичь в искусственном сооружении.

Когда-то здесь хранился наконечник копья с Голгофы, теперь здесь царят сказки о горах, открывающихся при слове «сезам».

Гарни

Римский храм, все тех же мрачных серо-черных камней, в чуждой местному вулканическому хаосу колоннаде, но удивительно гармоничный печальным звукам дудука, разлитым по небольшому карнизу, расположенному меж двух ущелий. Дудук – это и голос гор, и голос неба, и голос недр, это – и зов и плач. Есть великие мастера игры на дудуке, например, Дживан Гаспарян, но величайший исполнитель – Время, Хронос, вбирающий в себя все силы, чудеса и частности мира.

Хор-Вирап

Здесь, совсем рядом от утерянного и недоступного ныне Арарата, с видом на Араратскую долину, растерзанную колючей проволокой турецко-армянской границы, есть своя Стена Плача, отсюда устремлены надежды армян, здесь они черпают силы у томившегося когда-то, на рубеже 3 и 4 веков, 13 лет в подземелье своего крестителя и просветителя Григория

Звартноц

Нам повезло: последнее, что мы увидели по дороге в международный аэропорт Звартноц, были развалины древнего (7 век) храма Звартноц. Над черными руинами – белый призрачный купол Арарата, окрест – глубочайшая тишина и марево по всей Араратской долине.

Открыт был храм случайно: в сильный дождь контуры развалин стали проступать из песчаного кургана, укрывавшего их, и это увидел пастух, сообщивший о необычном явлении археологам.

Пафосный аккорд армянской рапсодии.

Армянский алфавит

На склоне Арагаца, среди каменистой пустыни стоит памятник армянскому алфавиту. Как известно, первый алфавит небеса дали людям через Гермеса Трисмегиста, первого герменевта, бога понимания и египетского гипер-жреца. Нечто подобное удалось совершить и здесь, уже на базе эфиопского и коптского алфавитов.

К тридцати шести изначальным буквам присоединилось еще три. Все они, выше человеческого роста каждая, составляют композицию, издали напоминающую небольшое кладбище.

В натуре армянские буквы похожи на следы птичьей стайки, они гортанны даже в своем написании. Обилие букв помогает армянам легко осваивать чужие языки и письменности.

Мне кажется, буквенный алфавит – удачная попытка перейти от иероглифов-символов к письменной имитации орфографии и речи. Впрочем, насколько все это удачно, покажет светлое будущее: будет ли оно начертано ивритом, латиницей, кириллицей или китайскими иероглифами.

В Армении начинаешь иначе относиться к слову:

Слово свободы

Часы остановились в неолите:

С тех пор существенного ничего

У нас не происходит

А только дрязги, драки да побои.

Ну, жили как-то прежде мы

Без колеса, мобильника и денег.

Мы жили словом – оно сильней камней,

Землетрясений, ветра и эрозий,

Оно дано нам – внятное, живое,

И ложь не виснет, подлая, на нем.

Оно дано нам вместе со свободой:

Мы ощущать себя собою стали,

Свобода слова – она и слов свобода,

И мы дышать словесным духом стали.

Оно дано нам – ну, а мы?

Дадим ли мы кому-нибудь его?

Иль доведем себя до прежней немоты?

И отойдем в безмолвные пласты,

И ляжем рядом с древним трилобитом,

Запечатленные во прахе скелетоны.

Однако не только древности покрывают склоны Армении.

В предместьях Еновакана, в нескольких десятках километров от Дилижана, строится туристический комплекс «Гомер» (так поэтично звучат по-армянски «Хлева»): комфортабельные двухэтажные коттеджи, кемпинг и бунгало для детей и молодежи, конный туризм, собственная ферма, выпасы и выгулы. По ночам включается бесподобное звездное небо.

Туризм как бизнес в Армении только начинается, но весьма успешно.

Еда и закуска. Напитки

Чтобы понять, что здесь ничего не изменилось за последние две с половиной тысячи лет, достаточно полистать «Анабасис» Ксенофонта:

«(25) Дома здесь были подземные, с верхним отверстием наподобие отверстия колодца, но широким внизу. Впуски для скотины были вырыты в земле, а люди спускались вниз по лестнице. В домах находились козы, овцы, коровы и птицы со своими детенышами, весь скот питался в домах сеном. (26) Там хранились также пшеница, ячмень, овощи и ячменное вино в кратерах. В уровень с краями сосудов в вине плавал ячмень и в него воткнут был тростник, больших и малых размеров, но без коленцев; кто хотел пить, должен был взять тростник в рот и тянуть через него вино. (27) Не смешанное с водой вино было очень крепким, но для людей привычных это был очень приятный напиток.

(30) На следующий день Ксенофонт пошел к Хирисофу, захватив с собой комарха. Когда по дороге ему попадалась деревня, он заходил туда и посещал стоявших там солдат. Он заставал их всегда за едой и в веселом настроении и никогда они не отпускали его от себя, не предложив ему завтрака. (31) На одном и том же столе всегда подавались одновременно баранина, козлятина, свинина, телятина и дичь со множеством хлебов из пшеничной муки и ячменя. (32) Когда кто-нибудь хотел выпить за здоровье друга, он подводил его к кратеру, откуда надо было пить нагнувшись и втягивая в себя вино наподобие пьющего быка. Комарху они позволили брать все, что он пожелает. Однако он ничего не взял, но каждый раз, когда видел кого-нибудь из своих родичей, принимал его под свою защиту. (33) Когда они пришли к Хирисофу, то застали и там пирующих, увенчанных венками из сена; а прислуживали им арменские мальчики в варварских одеждах. Мальчикам, словно глухонемым, они знаками давали понять, что им надлежит делать.

(34) После взаимных приветствий Хирисоф и Ксенофонт сообща, через говорившего по-персидски переводчика, стали расспрашивать, комарха, что это за страна. Он сказал, что это Армения.»

В принципе, сюда можно ехать, чтобы понаслаждаться кухней – и как едой и как закуской.

Один из главных секретов армянской кухни – в свежести исходных продуктов: мяса, овощей, зелени.

Из всего многообразия блюд армянской кухни следует особо отметить три:

- армянский шашлык коровац готовят не на шампурах, а на вертикальных конструкциях, опускаемых в печи-тындыры, где также печется знаменитый лаваш;

- долма (летняя и зимняя, в виноградных листьях) по отношению ко всему остальному – как стихи в альбоме: коротко, изящно, наповал,

- форель варится с малым количеством воды и минимальными добавками приправ (чтоб не убить ароматы самой форели); ради эксперимента когда-то в Севан запустили балтийского сига, быстро погубившего озерную популяцию форели, но, слава богу, здесь еще полно прудовой и речной форели; придорожные торговцы рыбой, дабы привлечь внимание проезжающих, широко разводят руки, почему-то предполагая, что чем крупней рыба, тем она вкусней.

Отдельно стоит отметить армянские сыры: как бы тяжело ни складывались отношения армян с грузинами, но поезд Ереван-Тбилиси пропах армянскими сырами, как тульская электричка колбасой.

И, уж, конечно, нельзя пройти мимо ачи – полбы. Последним у нас ее ел, кажется, пушкинский Балда. В Армении же полба – одна из самых распространенных каш. Полба – древняя пра-пшеница, кустистый злак с весьма остистыми зернами. Варится полба примерно так же, как рис, но в конце желательно добавить немного растительного или топленого масла.

Об уровне цен на застолье можно судить по тому, что самое дорогое обошлось нам в 36 тысяч драм (120 долларов) на шестерых в ресторане «Мимино» в Ереване, самое дешевое – 12 тысяч драм (40 долларов), включая литровый кувшин абрикосовой водки и полтора литра виноградной, на десятерых в придорожной корчме в Эчмиадзине, при этом цена определяет только разнообразие стола, но никак качество и количество блюд и напитков.

Своеобразен местный общепит: в дороге вам вовсе необязательно искать ресторан, кафе или столовую – многие дворы рады принять вас во дворе, в аду или в специальной комнате. Гарантировано, чем еда будет вкусной, продукты – свежими, вино – рекой, а цены – приемлемыми.

Самый лучший напиток Армении – вода, по качеству вторая в мире после Сан-Франциско («а боржоми? думай, что говоришь»). Источники бьют на дорогах, у храмов и просто так. Вода – чистая, холодная, необычайно вкусная. «Джермук», «Арзни» и прочие минералки можно пить и пить – и все равно не напьешься досыта.

Нет такого армянского дома и двора, где бы ни делали фруктовую водку: тутовую, кизиловую, грушевую, абрикосовую, виноградную. Если водка приготовлена правильно, то есть без добавления сахара и крепостью 65-70 градусов, то голова с нее никогда не болит, а пить ее можно спозаранку до самого сна и в любых количествах.

Коньяк армяне пьют мало и преимущественно добытый на коньячном заводе. Теперь их в Армении два: «Арарат» (совместно с французами) и «Ной», оба имеют небольшие филиалы по всей стране.

Лучшие армянские вина, домашние и фабричные – в Арени. Это, безусловно, выдающиеся вина и ради них также стоит забираться в такую даль. Популярны и по своему хороши гранатовые вина, особенно для женщин.

Пиво «Киликия» и другие отличаются породистым вкусом – не надо забывать, откуда пошло пиво по свету.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

6470 – «Гомер» («Хлева») строятся

6478 – Монастырь Гошаванк

6554 – Севан потерял форель и продолжает мелеть

6648 – Арарат гневается

6722 – Армянская Петра (Нораванк)

6737 – Пеплом покрытый скальный костер (Нораванк)

6790 – Урартский Эребру смотрит на современный Ереван

6825 – Армянский Парфенон (Гарни)

6879 – Тень современности (Герард)

7028 – А проектировался город-сад… (центр Еревана)

7057 – Коньячный завод «Арарат», аллея Азнавура

7147 – Поверженная гордыня (Амверд)

7213 – Эчмиадзин

7240 – развалины Звартноца