Новая топонимика Старой Руссы?

События «Бесов», «Братьев Карамазовых» и многих глав «Дневника писателя» Федора Михайловича Достоевского связаны со Старой Руссой, названной в «Братьях» неблагозвучным Скотопригоньевском. По иронии судьбы в советское время основная часть улиц и площадей этого старинного города (лишенного, кстати, путинской придурковатой администрацией статуса города; представьте себе, более тысячи лет Старая Русса была городом, а теперь вдруг не город, как и большинство российских городов: Углич, Калязин, etc., etc.; и откуда только у этого мелколюдья так много наглости и нахальства набирается) названа именами разного рода бандитов, террористов, их идеологов и вдохновителей, словом подлинных и истинных Бесов, о приходе к власти которых, а равно и Великого Инквизитора так прозорливо предупреждал великий писатель, написавший по сути «Историю КПСС» до ее появления.

Ныне город переживает сложное время.

С одной стороны – возрождается его историческая слава и слава литературной основы. Уже восстановлены и дом Достоевских, и маршруты его прогулок, и места жизни и действий его героев и персонажей. С другой – нуворищи преступно вторгаются в заповедную застройку города, возводя свои нелепейшие и безвкуснейшие дворцы в наиболее ценной части города. Самым отчаянным мерзавцем и пакостным бесом оказался какой-то мурманский генерал, возводящий (скоро уже закончит стройку и вселится) целое подворье на углу Георгиевской и Сварога, ровно на том месте, где был дом священника Георгиевской церкви. Священник тот, о. Иоанн Румянцев, был духовником семьи Достоевских, а сам писатель в этом доме провел одно лето и написал несколько глав «Бесов». Интересно, откуда у скромного постсоветского генерала такие несметные деньжищи? Неужели продал Родину и пару атомных подлодок? Я бы на месте жителей города устроил вечное пикетирование этого поместья с плакатами, взывающими к совести зажиревшего неизвестно на каких преступлениях генерала – не он, так, может, его дети, наконец, засовестятся и унесут отсюда свои ноги.

Идея моя связана с тем, что когда-никогда, а от советской топонимики придется избавляться: ну, там, может некоторые и стоит оставить, потомкам в назидание (я бы, правда, улицу Дзержинского переименовал бы в улицу Великого Инквизитора), но все остальное уже совсем непонятно: какое отношение имеет, к примеру, несчастная Роза Люксембург к еще более несчастной Старой Руссе, где с евреями явный и всегдашний недозавоз, и которая столько веков простояла без этой пламенной революционерки и еще, дай Бог, простоит. И потому стоит, наверно, населить город новыми названиями, не только улицы и площади, но и мелкие пятна города, а также прежними названиями и названиями, взятыми из произведений Достоевского и сделать в этом смысле город мемориальным. Тем более, что многое уже есть: и набережная Достоевского, и Грушенькин дом, и сквер Анны Григорьевны Сниткиной.

А вот как бы прекрасно звучало: гимназия Коли Красоткина, Ильюшин Камень, Трезоркин овраг, загородный ресторан «Мокрое», Шаталовский пруд, пивная Снегирева, Кармазиновская свалка (если кого-то коробит отношение Достоевского к Тургеневу, то можно бывшее здание Дворянского собрания назвать Кармазиновским Гнездом), Ставрогинская бильардная, йогурт местного молокозавода «Мизинчик», детское кафе «Lise Хохлакова», в санатории, ох, как славно было бы гулять по аллее князя Мышкина… Памятник Ленина стоит безымянным, можно табличку привесить: Петруша Верховенский или того лучше Павлик Смердяков, увековечив тем самым сразу двух известных отцеубийц и сделав это самым экономным образом.. Местный крытый рынок, нелепый до отвращения, можно назвать «Папашка», а другой, за Живым мостом, «Смердящей площадкой», здание перед рынком, населенное силовыми структурами города – просто и скромно «Бесы» или «Пятерка», местному оборонному заводу присвоить имя Шигалева, буревестника стукачества и индустриализации, ту часть города, что в послевоенные годы заселена пришлым и согнанным сюда людом (эта часть города застроена хрущобами самого низкого качества) так-таки и назвать Скотопригоньевском, чтобы мы помнили, во что были превращены бесами.

И, конечно, стоит восстановить трактир «Столичный город», в котором можно открыть музей одной книги, с литературными чтениями и коллекцией иллюстраций и экранизаций, бакалейную лавку Прохорова и многое другое, уже хорошо и достоверно известное.

Да, а того мурманского генерала попросить, настоятельно попросить, то есть даже по решению суда, собственноручно разобрать свою постройку, убрать за собой этот мусор и на оставшиеся деньги восстановить домик священника о. Иоанна Румянцева. Человек он, кажется, военный – пусть, наконец, и послужит Отечеству.