ПНИ и ПРИ («О чем не пишут российские газеты» №79)

Пригласили меня однажды в студию кабельного телевидения в Кузьминках на ночную передачу – поделиться опытом пивной советской жизни. О гонораре – ни слова, ночной разговор о пиве – что может быть бессмысленней? Конечно, поехал. Тем более, за мной и машину пригнали. Прихватил с собой в качестве презента ведущему свои «Выпивку и Пьянку», «Жратву», ну, и пару граненых, на всякий случай. Галстук одел, чтобы умней выглядеть. Жена очки протерла.

Передача – часовая, с двумя рекламными паузами.

Сначала ведущий долго крутил перед камерой мои книжки и предавался воспоминаниям о славном советском прошлом. Я долго и бесцельно дергался в своем кресле – камера не отрывалась от ведущего, а мне обидно: из меня откровенно делали защитника коммунизма.

Потом все-таки дали слово. Отбрехаться от коммунизма – минутное дело. А дальше…

Я только упомянул пивную у МАИ – звонок в студию.

Взволнованный мужик стал вспоминать с какими восхитительными феями из Пищевого он туда ходил. И пивную назвал – «Пни». Тут же – еще звонок:

- тут передо мной какой-то гражданин, видно, с перебору, «Пнями» назвал неизвестную всем пивную на Ленинградке. А настоящие Пни были на «Добрынинской», напротив Плешки.

Еще звонок:

- оба врут: «Пни» – это в Лефортове, напротив Энергетического.

И тут – как прорвало. Посыпались звонки со всей Юго-Восточной четверти Москвы.

И каждый приводит подробности и неоспоримые доказательства, в свидетели то Митяя зовут, то какого-то Аркебузыча, а Аркебузыч врать не даст, не тот человек. Про меня, естественно, забыли, Да и черт со мной – про рекламу забыли. Хватились только в конце первого получаса. Даже одна женщина прорвалась – ну, эта, вообще, как только умудрилась: у нее, видите ли, трубы текут. Тут у мужиков горят трубы, а она со своей канализацией, да еще так нагло:

- Вы по теме?

- да, по теме.

И про свой бачок.

Ее, конечно, тут же отрубили.

Спор возник нешуточный, чуть не в драку, пусть и в эфире, мы ведь и виртуально можем по сусалам.

Тут звонок от некоего Игоря из Историко-Архивного (ну, какие «Пни» могут быть у Историко-Архивного, если у них ближайшее злачное место – Мавзолей?):

- мужики, не кипятитесь: «Пни» это не название, а Аббревиатура, ПНИ. Я их штук двадцать по Москве знаю. ПНИ – это Пивная Напротив Института. Так что вы все правы.

И тут же поведал, что была и альтернативная сеть пивных, называлась ПРИ: Пивная Рядом с Институтом. Это, конечно, беспредел, но я вспомнил, что да, действительно, и такое было: рядом с Литературным имени Горького, где высиживали юных классиков соцреализма (национального по форме и социалистического по содержанию, надо же, что еще помнится!), была знаменитая пивная на Пушкинской, известная всей Москве «Пушка».

Разговор в эфире как-то сразу перешел на пивные автоматы, автопоилки, которые никакими автоматами не были: по ту сторону баррикады из железа сидели операторы, обслуживающие по два автомата каждый: при впрыскивании пива в кружку они пальцами зажимали шланг, удерживая от трети до половины струи.

Припомнился кем-то и такой случай:

Опустил мужик 20 копеек в автомат, тот монету сожрал, а пива не дал. Мужик сгоряча еще монету в прорезь – опять ничего. Он еще. Целый рубль профигачил, а ему вдруг из того места, куда вода при мойке кружек стекает пятачок просовывается. Намек а то, чтобы домой ехал, на метро, мол: «держи, дура». Мужик озверел да по автомату кулаком – хвать! А ему изнутри бас такой тяжелый: «Я тебе сейчас постучу по автомату-то». Ну, мужик с тем пятаком и пошел прочь, домой, наверное, или денег по друзьям занимать.

Короче, сорвали мое выступление, не дали слова сказать. Я как Маруся с мытой шеей, битый час прокрутил свои пустые граненые, галстук забыл поправить – а что его поправлять, если весь ночной эфир Пнями да Прями забит до упора?

Той же машиной возвращают меня домой, уже во втором часу ночи. Летим по пустому МКАДу, а я думаю:

- ну, мы-то в свое время попили: детишек жалко.

У меня ведь двое внуков растут.

Сейчас в Москве пивных, где можно посидеть и оттопыриться, раз в десять больше, чем в раньшие времена. Никаких очередей. Закрытие – только после последнего посетителя. И пиво, конечно, гораздо меньше разбавляют, чем недоливают, да и недоливают совсем немного, меньше полстакана.

Одна беда: раньше на рупь – пять, пусть и полупустых, но кружек, а теперь почти полная кружка – до полутысячи. Понятно, деньги теперь пошли не те, но давайте сравним это, ну, хотя бы с пенсией. Раньше на одну пенсию – 600 кружек пива, теперь – пять. Понимаю, понимаю, пенсионерам пить пиво вредно. Давайте молодежь возьмем. В наше время рабочий стаж начинался со ста рублей, то есть с пятисот кружек в месяц, теперь – с десяти тысяч, то есть всего с двадцати кружек.

Так ведь еще и закуска!

Мы чем закусывали? – жареная картошка (10 коп. пакетик), сардинела незабвенная (1.30 кило, копеек 30 хвост), порция креветок (20 коп. 100 гр.). То есть, к тому рублю на пиво надо добавить еще полтинник, не более.

Теперь же закуска к пиву – самая дешевая и ничтожная, какие-нибудь жареные черные сухарики – двести рублей, те же креветки – за двести, горячее, ну, просто, сосиски с картошкой – под и за триста, свиная рулька – до тысячи.

То есть, в пивной ресторан, если по-хорошему, пять штук ($20) на двоих – только-только. В Америке 20 долларов вдвоем в пивной оставить, конечно, не проблема, ну, да ведь две недели никто и не корячится за 20 баксов, столько за час заколачивают, самые недотепы.

А ведь по стране – инфляция шагает, как когда-то Первомай. Могучими такими шагами – все правительство и Дума брошены на ее ускорение и удвоение. Вот, на днях, для этих целей пошли на самопожертвование: сами себе зарплаты в полтора раза увеличили. Заодно и с коррупцией таким образом борются, чтоб уж никакой фантазии на расходы не хватало.

Когда мои внуки дорастут до пива, им, чтоб посидеть вечерок за кружкой, придется год уродоваться, я так думаю.