Философские размышления («О чем не пишут российские газеты» №64)

Этой осенью я был приглашен на весьма представительную и авторитетную конференцию по философии, в ту ее часть, где обсуждались «Проекты будущего: ценности, модели, высокие гуманитарные технологии.

Проходила конференция в академическим пансионате «Звенигородский» под Москвой, в золоте и карнавале октябрьского листопада.

Наверняка нашим читателям, если не всем, то многим, будет интересно узнать, как и что обсуждают между собой философы, тем более, что об этом-то уж точно российские газеты умалчивают: слишком велик риск попасть впросак и ничего не понять у философов, привыкших все языки превращать в птичий.

Поначалу меня шокировала несколько митинговая обстановка в зале: какие-то лозунги, призывы к науке служит опорой и оправданием режиму, прочий политизированный бред. Это было так неожиданно, что я совсем было решил собрать манатки и покинуть высокое собрание.

Однако митинги и лозунги быстро прекратились.

Но недоумение не прекратилось: началась анфилада докладов о чем угодно, о демографии и социологии, о политологии и экономике, о менеджменте и науке – но только не о философии. Было много интересного, но явно не философского. Я впервые, например, узнал, что никакой электрификации в стране нет, да, пожалуй, и никогда и не было, что существуют огромные пространства, где люди просто не знают, что это такое, а потому, естественно, и не знают о существовании телефона, телевизора, Интернета и многого другого. Эти несчастные (а почему – несчастные?) живут в разгаре 19 века, в жестких структурах феодализме. И не на каком-нибудь заброшенном острове в океане или на болоте посреди тайги: таковы условия существования на большей части территории страны.

И при этом – солидарный истошный вопль: «не отдадим ни пяди!». Ни китайцам, ни японцам, ни клятым американцам, ни тем более эскимосам или чеченцам, ведь они все помрут без нас.

И, как только заводится робкая мысль о развале страны, раздается дружное и грозное «Ну, если у Вас такая позиция, то о чем с Вами говорить?!».

Хотя говорить, конечно, есть о чем. Точнее, о том, кто разваливает страну, кто подписывает в Пуще пьяные договора, кто пытается расчленить Грузию, не понимая, что тем самым провоцирует расчленение России, кто перессорился со всеми соседями настолько, что даже батька Лукашенко с его агрономическими мозгами отшатнулся от Москвы и примкнул к Пекину.

Манифестация проблем оказалась рьяной. С трибуны рвались призывы к срочному росту народонаселения, вплоть до публичного совокупления. Кое-кому захотелось остановить приток в страну небелых и малограмотных, а также отток умных и образованных.

Может показаться странным, но философский форум собрал множество вояк.

У меня всегда было подозрение и предчувствие, что основную угрозу безопасности России составляют ее вооруженные силы и военно-промышленный комплекс.

Теперь в этом пришлось убедиться воочию.

Стратегические разработки бессмертия, новые и новейшие виды вооружений, поиски стратегических врагов и оборона ото всех – это далеко не полный перечень фронта военной мысли.

Но, согласитесь, темы это все не философские.

У меня есть версия, что всю эту вакханалию устроители конференции затеяли даже нарочно: все равно ведь эта публика налетит на соблазнительную тему, а потому ей надо дать слово в самом начале, а потом она затихнет по барам или просто уедет, растворившись в своих государственно нужных делах и заботах. Так, собственно, и случилось: второй и третий дни конференции прошли в философских или близких к философским размышлениях и дискуссиях.

Глубокие и сочные выступления известных философов (Межуев, Рабинович, Лефевр, Любашевский, Лепский и др.) посвящены были таким проблемам, как:

- многовековое непопадание России в общемировые проекты и утопии,

- глобальные цивилизационнык процессы и волны, доходящие до России в сильно истощенном, успокоенном и искаженном виде,

- еще сохраняющиеся шансы России войти под единую для мирового сообщества этическую сень,

- проблемы существования и взаимодействия науки, релиии и культуры.

Под сизым пеплом скепсиса были здесь и проекты будущего, главным образом, образовательные – это понятно: культуру спасать, возрождать и создавать можно только в условиях многообразия образований. Да и как еще философы могут участвовать в изменении мира, как не учительским словом. Если они, философы, не марксисты.

А марксисты уже вновь стали появляться. Пока бравадой и экзотикой, но все так же запальчиво и нахально. И это, признаться, настораживает. Как настораживают немцев выступления неофашистов.

Впрочем, освистанные и ошиканные, они никогда уже не завоюют командные высоты в российской философии, как никогда коммунисты не придут к власти на федеральном уровне. Как и в начале 20-го века, сто лет тому назад, коммунисты опять стали партией подворотен и фабрично-пенсионных окраин.

Общий тон философских размышлений – умеренно минорный. В дряхлеющей России – молодая философия, только нарождающаяся, но уже достаточно уставшая от будней и прежних избиений младенцев. И то и дело по залу шелестел вздох сожаления: «не спасти». Философы не в состоянии, не могут и не умеют спасать режимы – это они блестяще доказали в советскую эпоху, за семьдесят лет так и не породившую ни одной спасительной для себя идеи или мысли. Философия прежде всего спасает себя – спасает способность людей свободно мыслить, а все иные свободы – лишь видимость свободы. По-видимому, нам не дождаться расцвета идей, свободы и философии в России, но будем благодарны тем немногим, кто хранит зачатки будущих огней и костров кропотливым и тихим трудом честного ума.

По всей России – листопад. Но на ниве мышления уже зеленеет озимь.