Катастрофа

Поговорим о 22-ом веке, нет, не о предстоящем, что толку говорить о том, чего нет, не было и, очевидно, не будет, а об уже прошедшем, о 22-ом веке до Рождества Христова.

Около 2200 года на Южную Месопотамию и ее главный город Аккад обрушилась лавина гутиев. Подобно саранче, застящей собою небо, хлынули с западных отрогов Иранского нагорья дикие пассионарии, за счет демографического взрыва совершенно не успевшие обрести никакой культуры, примитивные, а оттого необычайно жадные и всеядные до всего.

Такого роды всплески очень напоминают снежную лавину, захватывающую все новый и новый склоновый материал. Сексуальная гиперактивность гутиев, их неутомимость в изнасилованиях и размеры их, даже не гаремов, а женских стад потрясали другие народы, наводили ужас и отчаяние.

Гутии прошли Месопотамию, вторглись в Египет, растеклись по всему Восточному Средиземноморью, продвинулись на Дунай и Балканы, уничтожили всю цивилизацию Малой Азии, включая город, на месте которого потом вырос Илион, но превосходивший своими размерами и богатством легендарную Трою.

Египет оставил нам письменные документы этого ужасного века. Описания древнеегипетского летописца по своей трагической выразительности не уступают плачам знаменитых библейских пророков. Даже дети, как пишет этот мудрец, стенали и плакали, зачем их родили в такое ужасное время.

Под напором гитиев рухнуло не только Древнее Царство в Египте, исчезла мощная крито-микенская культура, ионическая, сицилийская, италийская, малоазийская цивилизации, канули в небытие многие царства и города.

Ужасный 22-ой век не оставил никаких следов материальной культуры – все было разрушено и уничтожено в ходе дикого нашествия.

Уклады и устои жизни рухнули, прервалась связь времен и народов, прерванными оказались все мирохозяйственные контакты, земля опустела и опустынилась.

Гутии не только уничтожили следы пребывания других культур и народов, но и не оставили после себя никаких следов – ни культурных, ни мифологических, ни генетических. Их энергия иссякла и ушла в песок окраин ойкумены. Сто лет – и все исчезло навсегда.

Только много лет и даже веков жизнь очнулась и вернулась – в Месопотамии возник Вавилон, в Египте утвердилось Среднее Царство, на Пелопоннес проникли пеларги или пеласки (пелагос по гречески «море»), а их ближайшие родичи и почти соплеменники, такие же «люди моря», осели на другом берегу Средиземного моря и стали называться финикийцами и филистимлянами. Глухие и неясные отголоски великого опустошения сильно преобразовались и трансформировались в легендах и мифах, отошли в глубины и тишь жреческих учений и традиций.

Почти все забылось и не вспоминалось, а, главное, никто уже не мог поверить в то, что это была не природная, а человеческая стихия. Мир, разделенный и раздробленный на острова и не соприкасающиеся друг с другом, а потому также «островные» государства и цивилизации, осознавал себя не континентально, а архипелажно, Он чувствовал свое одиночество и вместе с тем страх перед затоплением.

Так у народов тогдашней Ойкумены, в разных цивилизациях Средиземноморья сформировался сокровенный миф о Потопе и Атлантиде как величайшей Катастрофе.