Я вывел корабль из порта, но мы сели на мель («О чем не
пишут российские газеты» №18)
Эта сакраментальная фраза из
юмористического арсенала морского флота тотальна для характеристики
современного государственного управления и власти.
Так получилось, что мне удалось
наблюдать в одном и том же месте и в одно и то же время двух партийных
субъектов политической жизни России: «Единую Россию» и «Народно-патриотическую
партию России», так сказать, Слона и Моську современной политики.
С Моськой все достаточно просто и
ясно: средний возраст делегатов давно перешагнул за 70 лет, с трибуны – потоки
воинствующего безмыслия («Да мы!», «Спасаем Рассею-матушку!»,
«С нами – Бог!» и другие «идеи»). Воистину, «я вывел корабль из порта, но мы
сели на мель»: наша позиция безупречна, жаль, что страной правят другие, и
хорошо, что мы не правим, это позволяет нам сохранить свою правоту во всей ее
наивной неприкосновенности.
Совсем иное дело – «Единая
Россия».
Строго
говоря, партия возникла весьма случайно: восходящий на пьедестал президентства,
не имея никакой политической поддержки в стране, похлопал по плечу министра по
чрезвычайным ситуациям Шойгу, сказав, что президенту не то, чтобы полагается,
но хотелось бы иметь свою карманную партию.
Это привело к тому, что два
непримиримых стана тогдашнего чиновничьего истеблишмента объединились в одну
партию, соединили в своей символике оба герба и провозгласили себя партией
власти.
На парламентских выборах в
Госдуму «Единая Россия» набрала около 70% голосов, включив все наличные административные
ресурсы, и открыто провозгласила себя партией президента.
В стране создалась ситуация,
получившая название «полторы партии»: одну партию составляет «Единая Россия»,
0.5 партии – все остальные. Ситуация эта до боли знакома: в СССР был блок коммунистов
и беспартийных с контрольным пакетом властных и политических акций у КПСС.
Нынешняя схема гораздо опасней той, социалистической.
Во-первых, 0.5 партии, составляемая из мелких партиечек типа КПРФ, ЛДПР, СПС,
Родины, Яблока и т.п., образуют демографический фантик, призванный обманывать
западное, весьма подслеповатое на такие вещи, общественное мнение.
Во-вторых, единоросы захватывают
все эшелоны и ветви власти, делая «Единую Россию» непотопляемой и неуязвимой.
Они добиваются законодательного подтверждения свих притязаний: правящая партия
– не просто доминанта в думах разного уровня, она формирует и правительства, и
выдвигает президента, губернаторов, мэров.
В-третьих, эта схема полностью
исключает не только реальную оппозицию, но и возможность «оранжевых революций»
и прочих форм волеизъявления народа.
Единоросам совершенно неважно,
сколько партий-пигмеев суетится у ее ног, но эта
«оппозиция» совершенно необходима: на них можно сваливать все беды и случаи «но
мы сели на мель». Именно поэтому великоры теперь в благородном великодушии
кричат остальным партиям: «догоняйте!» –
догнать их не удастся никому в обозримые 20-50 лет, а там, в туманных далях
светлого будущего можно будет опять устроить перестройку, опять перекраситься и
– не выпускать вожжи.
Точно также строится и экономика;
в ведущих отраслях создаются системы в полторы партии: Лукойл и кучка мелких
нефтяных компаний, Газпром и мелкие приватизированные прихвостни, РАО ЕЭС и свора мелкой энергетической сволочи. А если
какой-нибудь ЮКОС пробует поднять голову или голос – так у нас в распоряжении
президента 19 силовых структур!
Среди множества лозунгов и транспорантов,
украшающих знамена и ряды «Единой России» особой циничностью отличается
решимость борьбы с коррупцией. Это не мешает партийной элите заявлять, что весь
чиновничий аппарат а) коррумпирован и б) сосредоточен в партии власти.
Нанайская борьба какая-то, совершенно цирковой номер.
За всем этим партстроительством
маячит фигура Павловского, фигура не менее мрачная, чем тень Березовского, еще
одного серого кардинала.
Мрачность Глеба Павловского – не
только в его дремучем невежестве (он даже карту мира видит так, что на ней
Россия граничит почти со всеми странами), сколько в неугасимом желании
возродить имперский дух и смысл страны. В этом имперском
ослеплении он, между прочим, считает, что наличие славянских стран, русской
диаспоры в странах ближнего зарубежья и в отдаленном цивилизованном мире
(Германия, Израиль, США и другие развитые страны) России не нужны: их можно и
даже необходимо предать и забыть.
Россия, согласно Павловскому, вовсе не культурный феномен, а
милитаризованная фигура, угрожающая всему миру бомбами, шантажирующая мир
своими природными ресурсами и прежде всего, нефтью и
газом.
Грезы о мировом господстве и
величии не покидают кремлевский холм.
Еще более горестное впечатление
производят молодые люди из администрации президента. Одно дело – ощущать их мерзавцами и негодяями, отраженных в весьма кривых зеркалах
отечественных СМИ, совсем иное дело – очная встреча.
Две потрясающие черты портрета
одного из этой плеяды (русское название созвездия Плеяд, Стожары, здесь более
уместно: вот где вечно пахнет жареным, как в аду).
Первая: постоянное натягивание на
себя различных масок. Это позволяет не только скрывать истинный лик (значит,
есть, что скрывать – честному человеку личины не
нужны), но и безопасно заявлять «я вывел корабль из порта», а что этот корабль
сел на мель, так это виноваты другие, уже снятые мною маски. Прикрываясь
убожеством то мысли («я – практик, могу и путаться в понятиях и категориях»,
потом, правда, выясняется, что этот практик читает теоретический курс в МГУ),
то позиции («я – чиновник, всего лишь чиновник», потом все-таки выясняется, что
этот чиновник участвует в принятии явно нечиновничьих решений). Именно так вел
себя всегда Сталин, именно этим двуличием отличался Хрушев и все последующие
генлицемеры.
Вторая: ничего не поменялось в
механизме принятия решений еще от советских времен, хотя эти молодые люди были
в перестройку всего лишь тинейджерами, а сами методы дружно всеми осуждены.
Удивительно, как, каким образом удалось транслировать нынешним царедворцам
прежний стиль?
Выглядит этот механизм примерно
следующим образом:
Во главе Т-образного стола
Всемудрый, за столом – руководители служб.
Всемудрый: завтра у Меня, как вы знаете, телеинтервью с Моим
народом. Надеюсь, все решено и согласовано.
Хор: да, да!
Всемудрый: что, например, у меня спросят в… в,
ну, хотя бы, в Томске? Где это, кстати?
Помощник по региональным вопросам: в Сибири.
Всемудрый: и без вас знаю, просто проверить хотел, знаете ли вы.
Итак, что они там у Меня спрашивают?
Помощник по внутренней политике: о подготовке к отопительному
сезону.
Всемудрый: а не опасный вопрос? Не вбякаете меня в какое-нибудь
безобразие?
Помощник по топливу и энергетики: у них уже вторую зиму аномально
тепло, запасов угля хватит на два отопительных сезона, в крайнем случае,
отключим Кузбасс от томской нефти и газа.
Всемудрый: хорошо. А что Я отвечаю?
Помощник по пропаганде и агитации: что Вы лично взяли под
контроль поставки топлива. Цифры будут на обычном месте – слева и чуть выше
камеры.
Всемудрый: неожиданностей и сюрпризов не будет?
Помощник по национальной безопасности: томскому губернатору
уже дана директива отбора народа. Посторонние будут отсечены от съемочной
площадки на 500 метров.
Всемудрый: увеличьте дистанцию до 700 метров – в Сибири народ
здоровый, горластый, могут и докричаться.
И так – по всем вопросам общения
с народом.
И все диалоги: только по вектору
Всемудрый-помощник. Между собой помощники не общаются. А в
результате… да, в Томске «народ» был отделен от народа на 700 метров, да, никто
из народа даже своего вопроса президенту не услышал, но – томичи, общаясь на
шарашках, конференциях, пляжах и в поездах дальнего следования с тамбовчанами,
архангелогородцами, иркутянами, узнают,
что все то же самое было разыграно и в других городах и весях, по всей стране,
что они, как и все, лишены голоса общения с президентом, что они
участвуют в постыдной игре в политические жмурки.
Там, наверху, имеется всего один
механизм согласований: всей стаей, но только каждый с вожаком, а не меж собой.
А потому – не народ они обманывают, а самих себя: народ уже давно знает, что
его дурят. Как в том старом анекдоте про Хрущева:
- ну, что, товарищи колхозники,
хорошо живете? – шутит Никита Сергеевич.
- хорошо! – шутят колхозники.
Пятнадцать лет прошло с момента
развала СССР. Самый большой астероид того коллапса, РФ, набирает обороты и силы
авторитаризма и государственного террора. Полуторопартийная империя стремительно
восстанавливается и, по-видимому, чтобы уберечь мир от очередного источника
зла, а заодно и хоть как-то демократизировать эту одну седьмую часть суши,
понадобится еще один акт расчленения и развала: на углеводородную Сибирь,
разноязычный Волго-Урал, мусульманский Кавказ и
собственно Московию. Кстати, интересно будет посмотреть на эту транзитную для
сибирского газа Московию, когда ей под Новый год взвинтят цены на газ в пять раз:
воспользуются ли в Кремле киевскими аргументами или станут придумывать свои?
В нынешней РФ принято с умилением
и православною слезою вспоминать дореволюционную историю.
А ведь вся эта история – сплошные
катастрофы, если понимать под катастрофой действия власти, логически бессвязные
и никак не вытекающие их предыдущих. Вот только перечисление наиболее бурных
катастроф нашей нелепой истории:
- выпуск медных денег по номиналу
серебряных и Медный бунт, раскол церкви Алексеем Михайловичем
- пропротестантские реформы и
начинания Петра
- строительство России как одной
потемкинской деревни с ряженым счастливым народом при Екатерине
- демонтаж всего екатерининского,
названный Павлом перестройкой
- европеизация России отцеубийцей
Александром 1
- наведение в стране
казарменно-цензурного режима при Николае 1
- насильственное освобождение крестьян
Александром П
- вакханалия распутинского
мракобесия и обрушение страны в ненужную ей мировую войну при Николае П
- мировая революция
Ленина-Троцкого
- террор и репрессии против
собственного народа Сталина
- культ личности и кукуруза
Хрущева
- юбелизация жизни и орденошение
при Брежневе
- перестройка Горбачева
- пьянка
и разворовывание страны при Ельцыне
- путлеризм
Самое трагическое, даже
трагикомическое в этом шествии катастроф – глубочайший разрыв в понимании
происходящего между народом и властителями. Эти разные понимания происходящего
породили феномен российской истории: официальная версия истории может
колебаться и перелицовываться до полной неузнаваемости и противоположности,
память же народная хранит – уже на генетическом уровне! – всю дурь и нелепость правителей, их инородность собственному
народу.
Любовь,
задачи, немцы, Сталин,
заводы,
толпы, брызги стали,
цветы,
народы, дети, Сталин,
мы жить
еще прекрасней стали,
любовь,
проблемы и Никита,
свинья,
початки из корыта,
Америка,
дурак Никита,
«Динамо»,
КВН, «налито!»,
любовь,
Китай и Леонид,
БАМ,
партия как монолит,
лобзанья,
орден, Леонид,
любовь,
Манеж, нет водки, Мишка,
свобода,
девочки, интрижка,
ГКЧП,
ну, это слишком!,
Крым,
Бонес, деньги, снова Мишка,
Госдума,
танки, пьянки, Боря,
серпы и
звезды на заборах,
секс,
порно, доллар, Боря,
«воруют!»,
ваучеры, горе,
любовь,
у.е., Гусинский, Путин,
«Курск»,
Сталин. Ленин, Путин,
порядок,
олигархи, Путин,
Чечня,
хана, «в сортир их!», Путин.