Жилищный вопрос («О чем не пишут российские газеты» №20)

Помните эту сакраментальную фразу Воланда о том, что квартирный вопрос сильно испортил москвичей? – Тема, однако, вовсе не закрыта.

Один из четырех национальных проектов Путина (складывается впечатление, что ему нарочно подсунули их, чтобы он с треском провалил их и тем самым обеспечить необходимость его ухода) касается жилищного комплекса.

В чем заключается этот проект, никто членораздельно сказать не может, как не может никто более или менее внятно объяснить, в чем остальные проекты. Наиболее частотно звучит лишь «ипотека»: так в России называют кредитование покупки жилья. Но, во-первых, ипотека – дело частных банков, государство здесь не при чем, а, во-вторых, стандартным процентом кредитования является 13 и более % – вся тяжесть инфляционного гнета перекладывается на население: в 2005 году инфляция составила 11%.

Остается только одно разумное объяснение: выделенные средства на ЖКХ к населению и его жилищным проблемам не имеют никакого отношения и призваны стать дополнительным источником для разворовывания самой многочисленной в нашей стране сворой чиновников – коммунальщиками.

А ситуация в этом комплексе не просто драматическая – угрожающая, трагическая.

Те, кто живет в рассыпающихся хрущевках, парадоксально, но чувствуют себя в относительной безопасности: все дефекты уже давно известны, изучены, надежды на то, что умрешь раньше, чем окончательно рухнут эти стены, вполне реальны.

Жители новостроек живут на минном поле: ныне в ход идут самые неподходящие материалы, особенно там, где их невидно: в инженерных коммуникациях и внутренних пространствах; строят не профессиональные строители, а гастарбайтеры из бедствующих стран ближнего Зарубежья, строят в почти гулаговском режиме – тут не до качества работ; принимают новые объекты в конвертах – при полной безответственности и сдающих и принимающих.

Сосед, владелец фирмы по обслуживанию жилых комплексов, в интимной обстановке застолья признался: это не эксплуатация, а спасательные работы. Впрочем, он мог и не признаваться: за вечер несколько раз плавное перетекание жидкостей и речей прерывалось телефонными SOS: в страшенные морозы заливает подвалы, лопаются хрупкие, как склеротические, трубы, расходятся швы. Одним словом, новые дома – то в коме, то в реанимации, то на операционном столе. А ведь речь идет о домах, один жилой квадратный метр (9 квадратных футов) которых стоит на нашей окраине около 4 тысяч долларов, а в центре – 8-10 тысяч.

Это – технологический аспект проблемы.

Другой, не менее грозный – организационный.

В ближайшие два года ДЭЗы и ЖЭКи уйдут в историю. Их сменяют жилтоварищества, да, да, те самые жилтоварищества, воспетые Булгаковым в «Собачьем сердце» и «Мастере и Маргарите», с приснопамятными Швондерами и Никанорами Босыми. Управление жильем передается самой разрушительной силе – общественности, активистам, обладающими вокалом, несгибаемой алогичностью и мертвой хваткой невежества.

Государство, как и в начале 20-х, снимает с себя всякую ответственность, но сохраняет за собой все функции владения жильем (а, стало быть, и судьбами людей) при очевидной призрачности «приватизации жилья».

… История повторяется.

В начале 20-х годов прошлого века параллельно НЭПу была провозглашена и НЖП – Новая Жилищная Политика. О ней «История КПСС» и другие истматы-диаматы упорно и стыдливо умалчивали и продолжают умалчивать. Причины?

И тут мы вступает в сферу заветных и секретнейших интиматов нашей власти, и советской и постсоветской.

Голод – мощнейшее средство политического управления массами, а, говоря нормальным языком, государственного террора. Однако большевики, разворачивая с помощью продразверстки голод в стране, поняли, что это – не всепобеждающее оружие. Всепобеждающим оказался «квартирный вопрос», жилищный террор. В 1923 году устанавливается 10%-ный натуральный жилищный налог и создается ЧЖК, Чрезвычайная Жилищная Комиссия. Трое: председатель жилтоварищества, представитель ВЧК и представитель ЧЖК («чижик», как прозвали их в народе), изымают 10% жилья, сгоняя людей с насиженных мест.

Жилищный психоз, о котором писали тогда газеты и который обсуждал Булгаковский Воланд на сеансе в Варьете, был вызван не самим актом изъятия, а распределением изъятого:

выделено рабочим - 5658 (44.7%)

совслужащим - 1524 (12.0%)

слушателям ВУЗов - 942 (7.6%)

партшколам - 707 (5.6%)

РОНИ(образовательная структура) - 223 (1.8%)

... нечистой силе - 3614 (28.3%)

Бывшие владельцы этих квартир и комнат, перейдя в подвал или в ставшую коммунальной квартиру соседа, ежедневно видели, что в их родном гнезде происходит нечто невероятное и запломбированное: все это стало явочными, допросными и прочими помещениями ВЧК. Так возникла технология тотального стука друг на друга – ведь только посадив соседа, можно было надеяться на улучшение своих жилищных условий. Более того, так был начат специфический фонд для привлекаемых извне чекистских и партийных кадров. Ценой преступлений и предательств человек мог вырваться в центр (страны или области или района - масштаб неважен), получить казенную квартиру, в которой он не хозяин, которая - не только место проживания, но и рабочее место. Человек вырывался из круга родных, друзей и знакомых в вакуум специфических внутрипартийных или внутричекистских отношений, становился заложником этой засекреченной круговой поруки и агентом, погруженным в социальную среду. Его мироощущения ничем не отличались от сознания шпиона, заброшенного в чужую страну, на вражескую территорию. И он вел себя соответственно, вызывая страх и одновременно распространяя вокруг себя ауру и заразу недоверий и стукачества. Лишь много десятилетий спустя, зажирев, органы и партаппарат начали создавать себе привилегированное спецжилье, отделенное от рядовых хрущоб, разумеется, сохраняя за собой огромный потенциал жилья для "входящих".

Ужасы той, коммунально-сталинской эпохи наступают вновь.

Как обезопасить дворцы и дворцовые поселки от народного гнева и возмущения? Надо направить социальное недовольство не на них, а друг на друга. И в этом – зловещий смысл преобразований и «реформ» жилищно-коммунального комплекса, «национального проекта ЖКХ».