Лабиринт

В наших горах есть старые, еще с дотеперешних времен, каменоломни – здесь добывали высококачественный строительный камень, из которого построен и наш город, и многие другие города вверх и вниз по нашей реке, а также многие известные здания и дворцы в разных странах – это был очень знаменитый камень. Теперь его не добывают.

Теперь здесь Лабиринт. Каждый год в этом Лабиринте пропадают десятки людей, а раньше, говорят, дело шло на тысячи. В городском музее есть статистика жертв Лабиринта по годам, но я так ни разу и не был в этом музее, поэтому врать не буду.

И никто на свете не знает тайны нашего Лабиринта, потому что те, кто делал его, уже давно погибли – расстреляли, когда они закончили Лабиринт и вышли из него, а потом уже никто не выходил.

Начинается Лабиринт с огромного входа в большой и высокий зал с причудливым от взрывов сводом. В дневное время в этом зале светло почти также, как и снаружи. Надо пройти по залу несколько десятков шагов, чтобы увидеть в его глубине довольно большой туннель, ведущий вглубь.

Вы уже много слышали о жертвах Лабиринта, поэтому ведете себя очень осторожно и осмотрительно: вы поминутно оглядываетесь назад, чтобы видеть выход. Вы поклялись себе, что не пойдете дальше, как только за первым же поворот этот свет не исчезнет.

Но вы не замечаете, что туннель чуть-чуть наклонен, чтобы было удобней транспортировать камни из глубины горы, и что вы все время, мало-помалу, поднимаетесь.

Удивительно, но туннель совершенно прямой, как по линейке. Пятно света за вашей спиной шаг за шагом уменьшается и становится тусклым пятном, но все-таки он виден, он различим и вы, сохраняя бодрость, спокойствие и уверенность в себе, продвигаетесь далее. Наконец, свет превращается в точку. Стоп. Пора возвращаться. Вы начинаете двигаться к выходу, навстречу этой точке.

Нескоро, трагически нескоро вы вдруг обнаруживаете, что точка не увеличивается в размерах, что она все такая же, какой была в самом начале возвращения. Так как эта точка вам теперь видна непрерывно, то вы уверены, что продолжаете движение по прямой, в темноте ведь никаких иных ориентиров у вас нет. Кроме того, вы не замечаете, что никакого плавного спуска не происходит, потому что не ощутили плавного подъема, когда шли вглубь. Разумеется, вы идете теперь гораздо быстрее, чем шли в начале – ведь вам не надо ежеминутно оборачиваться, вы и так знаете, что сзади непроглядная темень. Вы даже пробуете бежать, и это вам удается, но это никак не приближает вас к смутной далекой точке. Вы сверяете по часам (вы ведь предусмотрительно запаслись и фонариком и часами со светящимся циферблатом. Вглубь вы шли не более двадцати минут, теперь же, к выходу вы идете и бежите уже более полутора часов.

Вам все еще не верится, что вы безнадежно пропали и вы, разумеется, не ощущаете, что ваш путь извилист и вы уже сделали множество поворотов. Вы возбуждены, злы, вы не понимаете, как все это получилось и в изнеможении сил вы останавливаетесь, наконец, чтобы передохнуть и собраться с мыслями. Вы садитесь на землю, сосредотачиваетесь, концентрируете свое внимание, волю, разум – и до вас доходит, непременно дойдет, может не сразу, может, не на этом, а на следующем бивуаке, или даже на третьем, но все равно до вас дойдет то, во что мозг ваш все еще отказывается поверить: этот свет в конце туннеля означает тупик.

Это – совершенно достоверная, невыдуманная история. Более того, ее многие еще хорошо знают и помнят, ее изучали – самым тщательным образом. Я только пересказал ее по-своему, эту самую «Историю КПСС» и ее продолжение, новейшую историю России.