Саперави

По неровным каменным стенам и тонущим во мраке сводам испуганными древними призраками пляшут и мечутся тени от тяжело и величественно горящих факелов. За низким дубовым столом на громоздкой скамье сидишь ты, наедине с собственной судьбой, ничтожеством и величием спокойных и честных дум. Гулко хлопают за плечом широкие крылья печали, и откуда-то издалека, чуть не из-за горизонта, стоящего в этих местах дыбом, раздается заунывное – заунывней античного плача – разноголосое пение. В грузном стакане вино. Оно совсем темное и только на просвет угадывается его почти непроницаемая, почти пещерная прозрачность, фиолетово-багровая, в гранатовых переливах и мрачных складках запекшейся на кинжале крови.

Вот так, в таких декорациях и в такой обстановке надо пить саперави, лучшее в мире вино. А если у вас нет замка, верного коня, отточенного кинжала, бурки и родословной древнее Шоты Руставели и царицы Тамары, если ваш род не иссечен в распрях и войнах, если в эхе гор вы не различаете голоса героев, то, пожалуй, вы меня не поймете и вряд ли вам стоит утруждать себя поисками настоящего, истинного саперави – довольствуйтесь тем, что стоит под этим названием на торговых полках и никому, никогда, – слышите? – никому и никогда не говорите, что вы пили саперави. Впрочем, тут мы – на равных. Я, признаться, знаю о настоящем саперави только по рассказам очевидцев, а свое равнинное родословие с трудом могу протянуть лишь на пару веков.

Мир знает два типа вина: кахетинское и некахетинское. И пусть некахетинских во много сотен и даже тысяч раз больше, чем кахетинских, это ничего не меняет: поют не все, но очень многие, но Шаляпин был один и можно сказать, что есть два типа пения – как Шаляпин и как нешаляпин.

Кахетинское вино – одно из древнейших и возникло, скорей всего, самостоятельно, независимо от греческой и крымской культур виноделия. Ясон, пришедший к колхам за тайной технологии мытья золотого речного песка, за Золотым Руном, если честно, забыл, зачем, собственно, пришел сюда со своими друзьями – он выпил кахетинского вина и увидел Медею. Именно ее и немного вина он привез из дальнего похода. Греки так и не научились мыть речное золото, Медея наводнила Элладу чарами, несчастьями и трагедиями, а вино было безнадежно выпито, даже без попытки воспроизвести его.

Саперави, что значит «красильщик» – знаменитое кахетинское вино, ныне широко распространенное не только в Грузии, но и во всем Закавказье, в Крыму, в Молдове, на Северном Кавказе. Несмотря на капризность и подверженность болезням, прежде всего филлоксере, его упорно и терпеливо выращивают вне Грузии – это одно из лучших купажных вин, на базе которого производятся и знаменитые вина Пуркарь и крымские легендарные кагоры, и прасковейские, и сладостные узбекские, и еще многое, многое другое.

И каждый грузин, делая свое домашнее вино, непременно покупает к своим восьмистам-девятистам литрам вина еще десять-двадцать литров настоящего саперави и примешивает драгоценную добавку, делая этой маленькой толикой свое домашнее благородным и незабвенным саперави, только немного, совсем немного, почти незаметно разбавленным. Саперави, будучи поистине драгоценным вином, редко присутствует само по себе – оно хорошо смешивается с другими винами, особенно с изабеллой и болгарской гымзой (или гамзой? – говорят и пишут и так и так): будучи в меньшинстве оно перебивает любой другой виноматериал и становится лидером, отчетливым и легко узнаваемым. Вы легко распознаете его в кахетинском и в ахашени, в киндзмараули, в хванчкаре и в оджалеши…

Саперави можно купить почти на каждом углу нашей планеты – и в Москве, и в Сан-Франциско, и даже на Аляске – это очень популярное вино.

Подлинное саперави не купишь даже в Грузии.

Саперави относится к числу вин-долгожителей, впрочем, как и грузины. В отличие от всех остальных сухих вин, живущих обычно 15-20 лет, саперави живет до пятидесяти. Однако идеальным считается саперави в возрасте 10-12 лет, когда оно заметно мужает и твердеет, становится густым и тягучим.

Именно в этом возрасте оно поставляется в грузинскую патриархию, в подвалы самых знаменитых (необязательно самых богатых) людей Грузии, поступает на экспорт во французские и другие винные коллекции мира. Многими – и не только в Грузии – это вино признается как лучшее в мире.

Оно целебно. Оно чудодейственно целебно – от ран, отравлений, заражений, поражений крови и внутренних органов.

Оно необычно на вкус – невероятно терпкое, оно вяжет небо и не пьется – вливается: в тело и в душу, оно странно пьянит, превращая человека в героя и мудреца, в прорицателя, ясно видящего и прошлое, и будущее, и поземку и мглу настоящего. Оно вырывает нашу душу на простор и в свободный полет. Оно, тяжелое и густое, делает нас космически невесомыми и вселенски справедливыми. Оно – символ и сгусток Добра.

Как всякое красное вино, как всякое очень темное красное сухое вино, саперави надо пить ночью, чем темней, тем лучше. А закуска к нему традиционная и очень простая – зелень, фаршированные баклажаны, горячий сулугуни, лаваш, хачапури, жареная на вертеле баранина или хорошо поджаренный цыпленок. Главное же в ритуале пития саперави – песня горцев и тонкая, задушевная беседа.