Мы не психи – мы просто нервные («О чем не пишут российские газеты» 14 серия)

Итак, атака Путина на престол началась. За два с половиной года до президентских выборов. Этого времени, по расчетам кремлевской команды достаточно, чтобы внедрит в сознании людей мысль о невозможности ухода Путина с политического пьедестала страны.

Конституцию менять не будут – ее ведь не меняли при установлении разных конструкции «вертикали власти»: при установлении восьми совершенно недееспособных и ненужных «генерал-губернаторств», при замене выборов губернаторов на их назначение президентом, при всех других, мелких и крупных искажениях конституции, демократии и здравого смысла.

Так и в случае 2008-го года: выборы, скорей всего, состоятся, избран будет президент, точнее, исполнительный президент, в своих действиях повинующийся высшим интересам государства и народа в лице Генерального Президента, естественно, пожизненного. Возможно, он будет назван, на немецкий манер, коль скоро Путин шестерил именно там, Канцлером. Исполнительный президент принесет присягу, а примет ее Канцлер, он же Генеральный Президент, он же геноссе Путин.

Уже сейчас раздаются подобострастные крики из глубинки «Не уходи!», уже сейчас он обращается с кремлевского амвона не как президент, а как отец и благодетель, знающий и умеющий все, прозорливый и мудрый, не хуже Иосифа Виссарионовича. Уже сейчас он незаменим и всекомпетентен и нет никого в стране, кто бы смог с ним сравниться и справиться. Уже сейчас закуплены все и любые СМИ, уже сейчас начались отчисления на промывку мозгов и подачки – пенсионерам, врачам, учителям, правда, руки от этой щедрости трясутся и кровные выпадают из рук с огромной неохотой.

Кремль во все времена умел далеко вперед рассчитывать свои ходы и действия, но, увы, абсолютно не умеет видеть даже ближайшие негативные реакции и последствия.

Поговорим в начале о первом.

Какова наиболее вероятная стратегия долговластия Путина?

Это осмысленно, если он хочет взять на себя миссию собирателя земель русских, наподобие Алексея Михайловича и Сталина. Воссоединение России с Беларусью, Украиной и Молдовой решит множество болезненных проблем: и проблему Крыма, и проблему создания устойчивого православного большинства в стране, и демографическую проблему, и проблему восстановления статуса великой державы не только по числу ядерных боеголовок, а также ряд локальных региональных, политических и экономических проблем.

Глядишь, вслед за тем удастся и Казахстан воссоединить, а все остальное – географические мелочи, на которые можно не тратить дорогое и дорогостоящее бессмертие.

Вторая осмысленная цель долгосидения на троне – обогнать Китай на пути из коммунизма в цивилизацию. Пока мы отстаем и это отставание становится все очевидней и заметнее: Китай уже – индустриальный придаток мировой системы цивилизации, а мы все еще сырьевой, на уровне Нигерии (если отвлечься от ВПК, Россия действительно очень похожа и сомасштабна Нигерии, где проживает более 130 млн. человек, добывается более 110 млн. т нефти; нефтяной сектор даёт Нигерии до 20% ВВП, до 95% экспортных доходов и обеспечивает до 80% доходов бюджета. В 2003 году доходы от добычи нефти составили около $22 млрд.) А как обгоним Китай, так можно будет попытаться догнать и перегнать США, ну, не все, разумеется, а хотя бы Калифорнию.

Третья осмысленная долгоиграющая цель – восстановление в России монархии, но не просвещенной (тут мечта династии Романовых несбыточна), а осведомленной, хорошо осведомленной – чтобы каждый стучал на каждого, а все вместе – о счастливой и веселой доле народа. Осведомленная монархия и будет вкладом России в мировую историю, а также, если повезет, спасет мир за счет своей духовности, красоты и высокочастотности стука.

Все три цели совместимы и не противоречат одна другой – на этом уповании и зиждется концептуальное сооружение Кремля.

И никак они с высот Боровицкого холма не внемлют лопотанию о возможных негативных последствиях.

А ближайшие последствия очевидны:

«собирание земель» означает увеличение доли населения, живущего ниже уровня человеческого достоинства, потому что в Украине, Беларуси, Молдове и Казахстане расслоение на бедных-богатых еще контрастней, чем в России; кроме того, наверняка начнутся трения внутри православия из-за наличия двух иерархий, а также усиление противостояния с католицизмом – на западе и исламом – на юге и востоке; «собирание земель» явно противоречит интересам Европейского Союза и НАТО, Россия вновь окажется втянутой в гонку вооружений, экономика уйдет в госсектор (за исключением торговли и легкой-пищевой промышленности) и, стало быть, мечты о рыночной экономики рухнут окончательно либо «сбыча мечт» будет отнесена на неопределенно долгое время;

гонка за очередным лидером, будь то Китай, Калифорния или Нигерия, чревата проигрышем в этой гонке и, следовательно, национальным унижением (тут, правда, всегда на страже услужливая статистика и, например, по производству валенок валом и на душу населения мы никогда не уступим ни китайцам, ни калифорнийцам, ни нигерийцам), а главное – потерей смысла и этой гонки и социально-экономического развития: такая гонка не может не привести к искажениям и диспропорциям в экономике, а также решить ее исход привычным для нас методом вторжения и оккупации;

менее всего президент боится стать монархом или довести свою власть до абсолютизма на сталинском уровне, но именно эта идея наиболее чревата негативными последствиями – авторитарная система несовместима с принципами и технологиями коммуникативного общества и потому либо рухнет сама, либо разрушит экономику до примитивных форм сталинского ручного и мускульного рабства; стоит ли говорить, что абсолютизация авторитарной власти ведет к международной изоляции и повсеместному осуждению, к воссозданию железного занавеса?

А, впрочем, вполне возможно, наши онтологические предположения о даль- нозорких возможностях Кремля – всего лишь льстивая мифология: их просто тянет по камням мощного потока власти, без всяких целей и картин мира – прав был Ф. Кафка, утверждавший, что бюрократия (в том числе и чекакратия) пугливей и стыдливей невинной девушки. Глядя в экран (а президент там уже сильно примелькался по всем каналам), это сильно ощущается – и каждый раз чувствуешь себя по отношению нашей наивной власти то педофилом, то педофагом.

А, может, наш президент просто ненасытен на деньги и, как поговаривают многие, готовит себя в скромные владельцы Газпрома, которому, как известно, Россия принадлежит в большей степени, чем он – России? Для этих целей Газпромом прикупается всякое барахлишко: «Сибнефть» и многие другие лакомые кусочки нашего углеводородного счастья.

Это – всего лишь предисловие, заставка, рефрен – такое может публиковаться только в очень отдаленных и укромных местах, в глухой и малозначащей провинции Кремля, где-нибудь в Америке, которую недолго и закрыть: у нас на каждого Колумба по пять анти-Колумбов найдется.

Не люблю я бывать в центре Москвы – после нашего Южного Измайлова это как из палаты для тихих вдруг перебраться к буйным: явным, агрессивным и непредсказуемым. Вот зарисовка всего одной прогулки по центру Москвы – от площади Революции до Китай-Города через Советскую площадь.

У закрытого музея археологии Москвы (вот и все, что осталось от этикетки всемирно исторической «Столичной» – наряд конной милиции. В ста шагах от этой композиции – скромный киоск «Мосгорсправка». Он охраняется мужиком в бронежилете и с калашом наперевес, вид у него самый решительный и зверский – лучше никаких справок не наводить.

Газетный переулок по самый «Макдональдс « забит запаркованными машинами, пройти невозможно, но светофор работает, как будто тут можно ездить хотя бы на зеленый.

У книжного магазин «Москва» симпатичная девушка-тинейджер с милейшими котятами, каждый раз разными. На коробке с котятами неуверенной рукой написано:

ПОМОГИТЕ НА ПРОКОРМ КОТЯТАМ

БЕРЕМ КОТЯТ И ЩЕНКОВ

Технология нищенства по-детски проста и эффективна – «устаревших» котят, чтоб не мучить несчастных голодом, девчушка топит, а новые успешно продолжают подкармливать ее и ее все возрастающие материальные и духовные запросы.

От филипповской булочной остались только потолки. Прекрасные плафоны и лепнина по всему периметру подпирается огромной трубой, свежевыкрашенной сажевой краской. Это смотрится как Шариков в доме профессора Преображенского, также дико. Весь остальной интерьер выдержан в стиле вокзального зала ожидания в городе Ртищеве. Никакой булочной просто нет. Последнее воспоминание – кучка жалких и беспородных пирожных в углу прилавка. Здесь подают бочковый кофе, мороженое и кока-колу. Гремит «музыка» для тинейджеров. Зато над входом висит несуществовавшая никогда ранее вывеска «Булочная Филиппова».

На всех пяти этажах «Детского Мира» – по два-три женских туалета. Мужской только в подвале и, разумеется, платный, сильно платный. Спрашиваю у сотрудников, почему такая сексуальная дискриминация.

- у нас женщин гораздо больше работает, чем мужчин, они – продавщицы, а мы только охрана и грузчики

- а покупателей-мужчин не бывает?

- а при чем тут покупатели?

Надо заметить, что появившиеся было у нас образцы сверхвежливого и упредительного, почти угодливого сервиса теперь живут – но только на островках счастливого богатства. Здесь вас будут лизать и облизывать – аж со сладострастием. Если же вы – нормальный (=небогатый) человек, то, скорей всего содрогнетесь от жесткого сервиса, гораздо более циничного, чем советский, главным принципом которого является: «не нравится? – пошел вон!». Постсоветский сервис выглядит примерно так:

В каждом поезде теперь имеется купе, отданное метам. Они «охраняют» пассажиров – эта охрана вложена в стоимость билета, как их зарплата и все их привилегии – в бюджет, берущийся из наших налогов. Мы, стало быть, дважды оплачиваем это хамство, право останавливать, задерживать, писать протоколы, требовать документы.

Только за одну поездку длиной в 16 часов я имел странное удовольствие наблюдать их «охрану» четырежды:

- они ворвались в купе, отняли у мирно пьющих мужиков остатки недопитой водки, составили на них протокол, а водку конфисковали (в соседнем вагоне, вагоне-ресторане эту же водку можно пить невозбранно);

- они затащили в свое купе двух девиц, весь криминал которых заключался в том, что они – хороши и хорошо одеты, и битых два часа допытывались у них, не проститутки ли они;

- они остановили двух мужичков на перроне, спешащих с новеньким телевизором на поезд, и допытывались у несчастных, откуда телевизор, где документы на его покупку или право ношение – несчастные опоздали на свой поезд, отходивший с этого же перрона, но в противоположном направлении;

- наконец, на какой-то станции они тормознули двух чернявых парней, забрали у них паспорта и сдали их местной милиции только потому, что эти парни показались им «лицами кавказской национальности».

Словом: «Улыбайтесь – вас ждет скрытая камера предварительного заключения».

Вернемся, однако, в центр Москвы.

В одной из самых бойких московских «Чебуречных» на Солянке теперь пустовато: ее облюбовали юные менты – где-то рядом милицейская школа. Менты обоих полов шумно спорят, какую и сколько водки брать к чебурекам, не стесняясь нас, штатских, общаются открытым и по-милицейски примитивным матом. Я заскочил сюда, проголодавшись и перед семинаром в одном из министерств, которых в этом углу Китай-Города довольно много. Чебуреки явно пошли качеством отвесно вниз, а от волчьего аппетита осталось только чувство загнанности.

Попав на нужный этаж нужного министерства, я очутился в типичном коридоре из компьютерной игры «Дум-Дум», популярной стрелялки со страшилками, складами оружия и склянками дополнительных жизней в подсобках. Все в полированном граните, хотя, понятно, министерство рядовое – в Москве есть билдинги, облицованные таким полированным гранитом, что в эти стены можно смотреться при бритье или наводить макияж.

На каждом повороте бесконечного министерского коридора – милицейский вооруженный пост. В советское время так не охранялись даже ЦК, Госплан и Минсредмаш. Трехчасовой семинар показал: здесь охраняют самую страшную государственную тайну – неимоверную тупость чиновников.

У меня – джентльменский набор болезней юного пенсионера: гипертания, небольшой сахарный диабет, бронхит. Ничего серьезного. На три болезни – пять видов таблеток. В Америке я платил за них, не имея страховки, около 90 долларов в месяц, что составляло менее однодневного заработка. В России я за те же пять лекарств, точнее, их аналоги, плачу примерно столько же, чуть больше ста долларов в месяц, но это несколько больше моей месячной пенсии. Вот, сегодня купил самое дешевое из этого набора лекарство, аккупро. Передо мной две упаковки: сегодняшняя и купленная месяц назад. Сегодняшняя стоит 360 рублей, предыдущая – 284.20, а еще в марте это лекарство стоило менее 120 рублей. Отказ от лекарств означает быструю и верную смерть от инфаркта, инсульта или другой скоротечной напасти. Инфляция здесь не при чем, это чисто политическое убийство.

Долгое время пенсионеры были самым покорным оплотом власти: старичье, проявляя сознательность сталинской закалки, шло на выборы почти поголовно и отдавало свои голоса – 1\3 за коммунистов, 2\3 – за действующую власть. Сейчас пенсионеры – самый непримиримый и враждебный властям электорат, как показал взрыв протестов против монитаризации льгот. Властям очень хочется, чтобы эта генерация пенсионеров вымерла как можно быстрей, до рокового 2008 года, ведь на смену им придут новые, еще неискушенные. И поневоле вспоминается наш любимый либерал Егор Гайдар: «Лучшее, что могут сделать для себя старики, это как можно быстрее умереть». То, что было когда-то добрым пожеланием и напутствием, теперь является государственной политикой. «Мы, оглядываясь, видим лишь руины» -- говорил раб из писем Плиния Младшего в исполнении Иосифа Бродского. Скверно, что «впереди мы видим лишь руины» – говорят рабы и заложники ХХ1 века в России.

Нынешний октябрь, скорее серый, чем красный и уже не с большой буквы (опять этот праздник переименовали, как будто не все равно, за что пьем), подарил нам национальную идею, на сей раз официальную – и всего за 10 миллиардов.

Как только рухнул Совок, начались поиски чего-нибудь такого, суррогатного идеям коммунизма. То министерство экономического и социального развития (бывший Госплан) берет подряд на разработку образа жизни, то вдруг самоуправленцы, руководимые органами управления, берутся за национальную идею – гражданское общество («гражданин подсудимый, встаньте, когда вам приговор читают!») – это в бандитском государстве, изъеденном коррупцией до дыр!, то крестный отец игорного бизнеса и отечественного спорта Вячеслав Фетисов объявляет национальной идеей здоровье (это в стране, где молодежь спасается от алкоголизма наркоманией! где самоубийц в шесть раз больше, чем в США, одном из традиционных мировых лидеров суицида), то вдруг начинают искать национальную идею в Белом движении и даже прах носителей этой идеи привозят в Москву. Последняя версия, рожденная в недрах вневедомственной охраны государственных интересов, по сути своей глубоко шовинистическая, расисткая, дурно пахнущая квасным национализмом. И единственное, что успокаивает – деньги брошены, слава Богу, на ветер, никто из трезво и пьяно мыслящих в стране ее не подхватил и, кого ни спроси, никто не знает и не помнит, в чем, собственно, суть идеи. Рефрен ответов, окрашенных кривой и нехорошей улыбкой: «мы не психи – мы просто нервные»