Пустота

Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему

Исайя, 40.3,

Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему

Мтф. 3.3, Мрк. 1.3, Лк. 3.4,

Он (Иоанн Креститель) сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исайя

Иоанн. 1.23

Пустыня играет особую роль в формировании трех мировых религий – иудаизма, христианства, ислама. Именно в пустыне – в пустом месте (английское desert – «сухое место», по-нашему просто «суша») звучит для мусульман по ночам страшный и призывный голос Лилит, первой жены Адама, превратившейся в ночное чудовище, пожирающее человеческих детей – в отместку Адаму. Через пустыню ведут Моисей и Аарон свой народ, сорок лет очищая его от рабства, прежней культуры и прежних культов. Из пустыни раздается глас вопиющего Исайи – и ему вторят в Новом Завете все евангелисты. В пустыне скрываются кумранские ессеи, принципиальные враги любой собственности и богатства в любой форме. В пустыню на сорок дней уходит Христос, крещенный в водах Иордана и осененный Духом.

Пустыня – самая реальная для человека пустота, коль скоро космический вакуум ощущается им нечувственно – умозрительно. Пустыня: песчаная, каменная, ледяная, любая пустыня притягивает и отталкивает нас своей безжизненностью, своей пустотой. Она – вызов, чаще всего – непреодолимый и невыносимый нами вызов, вызов, которого мы избегаем и от которого трусливо уклоняемся.

А в буддизме пустота – наиболее продуктивное и самое объемлющее понятие. За пустотой уже ничего нет и ничто не стоит. Пустота вмещает в себя все – и мир, и людей, и богов. Она темна и неописуема, как бездна. И из нее черпается все. Грозная, непроницаемая и неумолимая, она необычайно креативна, она способна на все… Буддистская пустота лишает нас всяких координат, ориентиров, опор и устремлений: где верх? где низ? где и зачем нужны право-лево? В этой пустоте мы оказываемся в полном и глубоком одиночестве, не имея оснований даже в самих себе. Эта невесомость и дезориентация, оказывается, – единственная подлинность, все остальное – миражи, химеры и сновидения.

Глас вопиющего, одинокий глас – он раздается не только и даже не столько во внешней пустыне и пустоте – он звучит внутри нас, ибо и наш внутренний мир – пустота, должен быть пустотой. Замусоренный всяким вздором и суетой внутренний мир невосприимчив к вере. Надо уметь расчистить в себе путь Господа. Об этом, об очищении себя для веры говорил в Нагорной Проповеди Иисус: «блаженны нищие духом» ибо только в абсолютной пустоте внутри себя порождается вера и Царствие Божие: никакой опыт, никакие знания не нужны для веры, они мешают ей, они делают нас недоверчивыми маловерами. Говоря о том, что к Нему надо идти необремененным собственность, Иисус мел в виду не только материальное имущество, но и частную собственность знаний, мнений, заблуждений и ненужного опыта. Все это должно быть оставлено и забыто, до беспамятства. И, когда Ему самому показали мать Его и братьев, Он не признал их – во имя веры.

Как опустынить себя? Как вернуть себе пустоту?

Существует множество буддистких, даосистких, синтоистских и других восточных техник погружения себя в пустоту, достижения пустоты. Именно пустоты, а не нирваны.

В европейской традиции имеется техника интроспекции, известная еще с античных времен. В православной монастырской практике имеется исихастия – самоуничижение и самоумаление до полного, глубокого саморастворения, доведения себя до ничто, до катарсиса самоотсутствия – в себе и в мире.

Внешняя пустота креативна, внутренняя креативна вдвойне. Чем глубже внутреннее опустошение, тем неистовей и пронзительней творимое нами. Творимое же на сытый желудок, пресыщенное сердце и переполненный знаниями мозг пресно и фаршеобразно.

И вот, когда мы достигаем взаимной и согласованной пустоты нашего внешнего и внутреннего миров, мы погружаемся в конспиративное бытие, в пред- и до-существование. Конспирация – по смыслу этого слова – согласованность двух духовностей: духа в нас и вне нас. Мы вдыхаем эти два духа, две пустоты – и начинаем ощущать себя пригвожденными, распятыми и потому – открытыми всей Вселенной, принимающей нас именно такими, свободными, как истинно свободны были прикованный Прометей и распятый Иисус. Эта согласованность духа, конспиративность внутреннего и внешнего миров возможна только в пустоте, в кромешной пустоте… Опустошаемся…