От звездопада к Варфоломеевской ночи (о чем не пишут российские газеты, 12 серия)

Легко писать материалы для рубрики «О чем не пишут российские газеты» -- российские газеты практически ни о чем не пишут. Их и не читают – там просто нечего читать. В этом легко убедиться, ознакомившись с названиями газет, которые продаются, например, на нашей, очень типичной московской окраине: «Вот так!», «Гвоздь сезона», Подарок судьбы», ТВ7», «Час для Вас», «МК Бульвар», «Ответь», «Реши для души», «Даша», «Мир ТВ и кино», «Антенна», «Телепрограмма». А в почтовые ящики нам еженедельно подсовывают чисто рекламные газеты «Экстра М» и «Центр Плюс» – издания очень удобные для разделки воблы и селедки. Друзья, полистав «Запад-Восток», с почтением произносят: «Газета. Есть, что почитать. Америка, все-таки».

Сегодняшний репортаж – о событиях текущих и сегодняшних, но начавшихся 14 лет тому назад.

И посыпались в августе 91-го года буйные и шальные коммунистические звезды с нашего небосвода, потемневшего и опустевшего.

Странное было время, теперь уже стыдливо невспоминаемое, как не вспоминаются юношеские сумасбродства, от которых по ночам, незаметно никому, только нас самим, заливаются краской лбы и щеки, и так жгуче стыдно – до слез.

Я работал тогда в самом центре Москвы, неподалеку от Моссовета на Советской Площади. И теперь в памяти моей смешались в единую и пеструю картину события, сплетни, слухи, домыслы, догадки и предположения, разные версии случившегося.

За несколько дней до путча я закончил вести курс подготовки брокеров для Оренбургской биржи строительных материалов. Подготовка проходила в гостинице ЦК ВЛКСМ «Орленок», что в тылах комплекса ВЦСПС. В заключительном слове я неожиданно для себя и своих слушателей сказал в самом конце: «завтра вы все уедите к себе в Оренбург. Не спешите бросаться в гущу назревающих событий. Помните, чему вы тут научились: сначала подумай, действуй потом. Не вступайте и не вбякивайтесь, не занимайте ничью сторону – обе окажутся грязными». Только через несколько дней я понял, о чем предупреждал этих людей.

Существует версия, согласно которой, прежде, чем объявлять себя ГКЧП, его шесть основных фигурантов поехали в Крым, где шел довольно ультимативный разговор: «Сиди, Миша, и не рыпайся. Мы все сделаем за тебя. А в обмен за голову ненавистного тебе Ельцина требуем вернуться к доперестроечному строю». Такая вот советская Хованщина. Михаил Сергеевич напутствовал ватагу так: «Выиграете – на коне и я ваш и с вами, проиграете – пеняйте на себя. В любом случае я твердо и принципиально, как настоящий коммунист и верный ленинец, буду только на стороне победителя. И поменьше пейте!». Последнее они не расслышали, не услышали, не пожелали услышать: особо силен был на стакан Павлов, одна из самых пакостных фигур 90-х годов. Ненависть к нему, фальшивомонетчику, уступала в народе только ненависть к Чубайсу.

По другой версии возня вокруг Белого Дома была прикрытием грызни вокруг Серого Дома.

Какая-то иностранная фирма отгрохала в Москве, в самом центре, на Пушкинской шикарное офисное здание серого цвета. Респектабельность и расположение этого билдинга были столь соблазнительны, что у несчастных иностранцев его просто отняли. Здание действительно шикарно – теперь в нем размещается Сенат. Совет Федерации. Ельцин, участвовавший в этой строительной продразверстке, обещал здание своего другу и соратнику Силаеву, метившему в премьер-министры. Противная сторона не нашла ничего более умного, как устроить по этому поводу публичный бунт, чтобы и здание прихватить и изгоя Ельцина наказать.

Третья, ходившая по подворотням московского политического андерграунда, версия заключалась в том, что все дело заварили и сварганили военные. Совок стремительно и неизбежно разваливался. Вояки успели отыграть свои карты и продемонстрировать свои фокусы в Вильнюсе, Тбилиси и других местах, но козырная карта, захват Москвы под кодовым названием «Метелица» грозил остаться неосуществленным. И тогда Генштаб, точнее, ГРУ, спровоцировал весь этот ГКЧП с единственной целью – показать себе и миру, как надо брать такие города, как Москва.

И я действительно не видел более красивого и изящного маневра, когда танковый кордебалет по плавной дуге окружает Старую площадь, Лубянку, Госплан СССР (ныне Госдуму), при этом направление танковых пушек – не вовне, а внутрь дуги окружения, не на защиту, а на уничтожение этих объектов. Очень красивый маневр!

19 августа ГКЧП с нездорового перепою объявил о введении чрезвычайного положения. Мы собрались у себя на работе, в институте развития Москвы, между Тверской и Пушкинской. Параллельно было запущено два дела: анализ ситуации и эвакуация денег. Никогда не думал и не ожидал, что в нашем офисе, оказывается, столько денег – их выносили коробками и мешками, извлекая из тайников, о существовании и расположении которых я бы ни за что не догадался. В итоге сит. анализа решено было: 1) радио и телевизоры не выключать, 2) работать как работали, 3) ни во что е вмешиваться, 4) устойчиво держать связь с семьями, а, если телефонная связь оборвется, немедленно начинать спасать семьи.

Вечером полупьяным гэкачепистом был объявлен, в перерывах между балетами Чайковского, комендантский час. Я выглянул в окно – по улицам тащились троллейбусы и автобусы. Никто и не пытался остановить уличное и городское движение – организационная беспомощность этих пьяниц со Старой площади была очевидна. Но у меня пропало два человека: подружка дочки и один из оренбургских брокеров. Все последующие дни я искал их по моргам и больницам, по ночам говорил с переполошенными родителями обоих, умолял Богородицу вернуть обоих, пока те не объявились: брокера унесло во Фрунзе, девчонку – на дачу к очередному бойфренду. Вот она, молодежь – в стране такое, а они – шашнями занимаются!

На следующее утро вся Тверская была забита военной техникой, двигавшейся к центру.

Вечером появились листовки Белого Дома и совсем еще юное радио «Эхо Москвы». По Тверской шли толпы народа, с транспарантами и флагами. Молодой человек, пьяный не то свободой, не то просто пьяный, шел со знаменем перед толпой. По бульварам люди текли к Белому Дому. Мой приятель, ярый сторонник демократии (теперь он столь же яростный государственник и антисемит), каждый вечер ездил туда на дежурство: с противогазом, черным хлебом, колбасой, солеными огурцами и поллитровкой. Мня же не покидало ощущение маскарада и розыгрыша, театрализованного сговора: танки не стреляли, бронетранспортеры не двигались, солдаты и офицеры глухо отмалчивались, Власти и Белый дом несли нечто невнятное.

Брокеры Российской товарно-сырьевой биржи скроили огромное трехцветное знамя, с которым пошли по Мясницкой и Москве.

Если для Ельцина и его окружения весь путч был – акт и апофеоз неповиновения, то для большинства людей – первый и, как потом выяснилось, единственный глоток подлинной свободы. А свобода не предполагает никаких перспектив, в отличие от власти. Люди дышали свободой, захлебывались еюи готовы было за каждый глоток платить и платить – жизнями и судьбами.

А еще людьми владела безнаказанность – они впервые строили баррикады – и чувствовали себя безнаказанными. Они так привыкли, что им устраивают родителеву субботу чуть не каждый день, зажимают голову меж отцовских колен и порют их стыдливые задницы, а тут – кричи, что хошь и ничего тебе не будет. Не от кого. Папаня сам сидит взаперти в своем Форосе.

Когда спектакль (для народа – драма, для устроителей – очередной водевиль) кончился, Горбачев вернулся. С очень кислой физиономией. Он никак не ожидал, что сыграет на рост популярности ненавидимого им Ельцина. Самому же стать мучеником не удалось – таланта не хватило. И если беспробудные звезды гэкачепистов закатились еще в августе, его безвольная звезда рухнула в декабрьские сугробы.

Два непоротых года, как это, оказывается, мало.

Дмитрий Донской выиграл Куликовскую битву тинейджерами третьего непоротого поколения. А тут – всего два года. Но и за эти два года непоротый парламент, с точки зрения «царя Бориса» обнаглел.

И осенью 1993-го года в Москве разыгрывается первая «оранжевая революция». Ельцин устраивает парламенту, оппозиции, демократии и всему своему гугенотскому народу Варфоломеевскую ночь: на сей раз танки исправно стреляют по Белому дому под жерла камер CNN (отечественным телевизионщикам запрещено снимать эту публичную порку и от того, что расстрел показывают только американцы, становится еще более стыдно – за позицинирование себя добровольной колонией, за демонстрацию заокеанскому хозяину свой прыти и рвения, за хамское наплевательство на национальную гордость). И чувство жгучего стыда достигает апогея, когда из горящего здания выходят совсем недавно бравые его защитники, вояки-генералы с поднятыми к затылкам руками, целые и невредимые, не погибшие и не пострадавшие, развенчанные герои демократии и сопротивления узурпатору.

Российская оранжевая революция оказалась совсем не бархатной, кровавой и – насквозь лживой, пропитанной ложью насквозь. Беспощадно лгал Ельцин, Лужков. Патриарх Алексий П. Ложь была святотатственной – ведь Богом клялись!

Вот тогда и стало до боли понятным и очевидным: все! С надеждами покончено навсегда. Дальше будет только еще хуже и омерзительней.

И так оно и случилось. Более того, сегодня, как и тогда, до боли ясно и очевидно: а дальше будет еще хуже и омерзительней.

Прошлое не возвращается, и сталинизма в стране не будет. Будет хуже и омерзительней, потому что по величию зла Путин, конечно, также далек от Сталина, как гиена – ото льва.

Почему так произошло?

Сразу после путча КПСС была объявлена вне закона. Собирался суд над коммунистическим режимом. Из Лондона в Москву прибыл диссидент №1 Буковский – специально, чтобы на базе архивов ЦК подготовить доказательные материалы и документы.

Суд над коммунистами необходим не из мстительных соображений расправы – он необходим как покаяние и очищение. Не столько и не только для коммунистов – для всего народа. Но именно очищение и покаяние – смертельно опасно для таких политических уголовников как Ельцин. Он просто испугался оказаться честным.

Коммунисты остались безнаказанными. Чтобы сделать безнаказанными всех нас. Эйфория безнаказанности августа 1991 года превратилась в повседневную практику безнаказанности.

И этот разгул дошел до того, что, если задумывается нечто противозаконное, то ради этого можно поменять закон или ввести новый. Так проще.

Сейчас газеты не пишут, а, если и пишут, то второпях, о событиях 1991-93 годов: некогда. Стада откормленных боровов и кастрированных хряков перестраиваются в стаи. Посмотрите на этих р-революционеров: Зюганов, Жириновский, Митрофанов, Боровой, Рогозин – им давно уже пора на убой, с них каплет жир и сало, но им все мало, мало, мало – мало всего. Через два года грядет очередной великий дележ – и они заполняют собою СМИ в преддверии этих свар.

Звездопад в ночь святого Лаврентия считают чудесным: если успеть загадать желание, пока падает к небосклону звезда, то оно непременно сбудется. Эта ночь наступает 23 августа.

История святого Лаврентия восхитительна наивностью и страстностью веры христианства первых веков. Как это не похоже на нынешних священнослужителей!

Лаврентий встретил папу Сикста, ведомого на казнь:

- Возьми меня с собой.

- Сначала раздай сокровища нашей церкви.

Лаврентий успел исполнить приказание папы и вернулся до свершения казни.

- Все роздано. Позволь мне теперь принести жертву вместе с тобой.

Руководившей казнью соправитель императора Декия, Валериан, прослышав о каких-то сокровищах, потребовал представить ему эти сокровища.

Лаврентий попросил на исполнение приказа три дня, по истечении которых привел к Валериану прихожан своей церкви:

- Вот наше богатство!

Умер Лаврентий в страшных мучениях, изумляя своих истязателей кротостью и силой духа перед страданиями.

Наблюдая изумительной красоты августовские метеоритные дожди и загадывая желания под падающую звезду, будем помнить, что самое важное и главное нам уже подарено – жизнь.

Варфоломей (первоначальное имя – Нафанаил), ночь рождения которого 24 сентября в 1572 году была превращена по приказу Екатерины Медичи в ужасную резню гугенотов, – один из 12-ти апостолов Христа. Родился в Канне Галилейской 10 сентября. Был очень скептически настроен на возможность пришествия Мессии, пока не встретил Христа.

После смерти и Вознесения Христа апостолы метали жребий, кому куда идти нести благовест об Иисусе. Варфоломею выпали Кавказ (сюда было направлено пять апостолов – регион оказался ключевым для становления новой религии, недаром Армения стала первым христианским государством мира), Персия и Индия. В далекой Кавказской Албании, в духовной столице огнепоклонников-зороастрийцев Албанополе (ныне – Баку), он был казнен—распят вниз головой на кресте. Перед казнью с него была заживо содрана кожа. Это случилось между 68 и 71 годами. Храм на месте казни апостола Варфоломея у Девичьей Башни в Баку был взорван в 1936 году.

История помнит множество Варфоломеевских ночей. Это и Хованшина в конце 17 века, и резня армян, устроенная турками в начале 20-го века, и Холокост (вот, кстати, еще одно августовское событие)ти многие другие.

Только на нашей памяти – две Варфоломеевских ночи. Одну устроили в Сумгаите азербайджанцы армянам (это тем не менее не мешает им считать армян агрессорами и оккупантами Нагорного Карабаха), другую в начале октября 1993 года – ельциноиды сторонникам демократии. До сих оценки жертв в Москве разнятся от двадцати человек (официальная версия) до двадцати тысяч.

Молчание СМИ по поводу этой последней резни ведет общественное сознание к мысли «ничего не было». Но оно – было. И, раз замалчивается, будет еще. И не раз.

В одном из зимних репортажей я сообщал, что в Москве полно бродячих собак. Живодеры теперь их отлавливают не на шапки, а для стерилизации. Уже несколько лет. Якобы. Потому что собак этих – все больше и больше. На днях я видел целый выводок – то ли стерилизация слабая, то ли этим исчадиям плевать на стерилизацию. И косолапые щенки бастардов не вызывают умиления. Еще не настала зима, а они уже начали охоту на маленьких детей. Они гонят ребенка с грозным лаем, пока тот не упадет, споткнувшись или обессилев. И тогда они набрасываются на свою добычу рвут ее на части, утоляя свой голод и охотничий инстинкт. А экологическая полиция (так теперь называют живодеров) занята своим делом – она гоняется за своими жертвами, выколачивая из них взятки и штрафы. Потому что мы теперь – цивилизованное общество, блин, совсем как на Западе. И защищаем животных.

Мы продолжаем путешествие-кружение по Центральной России. На сей раз – Серпухов, уютный старинный город при слиянии Нары с Окою, холмистый, сохранивший старую застройку, где в каждом проеме пространства – то дальний монастырь, то речной простор, то панорама привольно раскинувшегося города. В Серпухове сохранился театр – ему уже почти сто лет. Он внутренним убранством напоминает Малый, но по акустике, кажется, превосходит его. Раньше здесь давали только концерты московских падающих и мерцающих перед окончательным падением звезд. Теперь появилась своя драматическая труппа: Сахалинский театр всем составом, вместе с главным режиссером, переехала в Серпухов. В добрый путь, Серпуховской театр!

Конечно, и здесь много новоделов красного кирпича, но не эти особняки определяют лик города, а дородная и добротная мещанско-купеческая застройка столетней и более давности, с огромными садами за высоченными заборами.

По тихим пустым улочкам тянет аромат осенних цветов, пахнущих первым сентября: жирные георгины, как стрелы в колчане гладиолусы, разноцветные хризантемы, космеи, цикорий, маргаритки, бархотки, календулы, львиный зев, и, конечно же, золотые шары: Боже! Они, оказывается, не вымерли, как не вымерли вьюнки и мальвы – волшебные цветы детства – а вы говорите, что нельзя повернуть вспять по времени – можно!

Тихо и степенно восстанавливается Высоцкий монастырь. Его самая знаменитая церковь -- Покровская. К ней стекаются паломники и туристы со всей страны: к иконе «Неупиваемая чаша», исцеляющая от запоев и пьянства. В этой же церкви – мощи св. Афанасия Высоцкого.

Две настенные фрески привлекли мое внимание. На одной из них Ангел полает Деве благую весть о предстоящем рождении младенца. Дело происходит в Иерусалимском Храме. Перед Марией – раскрытая священная книга с кириллическими письменами. Наивно до умиления.

Над другой – указание «От Иоанна, 8.3-11». Вот эта цитата: «Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди, сказали Ему: Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями. Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он восклонившись сказал им: кто из вас без греха, первый брось в нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле». Именно все это и изображено на фреске – и под рукой Христа: иудейские письмена. Глядя на эту икону, я, наконец, понял, что значит эта странная ситуация. Иисус своим ответом утверждает, что нет такого, даже самого пустячного, вроде письма по зыбкому песку земли малозначащих слов, дела, которое стоит прерывать ради убийства или казни, пусть даже и вполне заслуженных.

И, кажется, ничего иного Иисус не имел в виду.

Одной из самых посещаемых достопримечательностей города является пивной ресторан «Русь», построенный вокруг небольшого пивного заводика из Германии. Заведению уже четырнадцать лет, но оно не теряет своей популярности, отменной кухни (немецкой, итальянской и русской), достойного обслуживания и качества самодельного пива, светлого нефильтрованного и темного, которое ежегодно вывозят на пивной фестиваль в Москву, потягаться с монстрами отечественного пивоварения. Разумеется, и мы славно посидели в этом кабачке, слава о котором не увядает и не киснет.

В Серпухове

Золотые шары, золотые шары,

Я бреду по пыли и брусчатке,

Надо мною – кресты, купола и шатры,

А за мною – грехи-опечатки.

За домами в садах яблок спелых пейзаж,

В каждом кружеве собственный норов.

И от взглядов косых, воровства и пропаж

Глухота непроглядных заборов.

Вспять по времени улиц неровных волна,

В детство, в прошлое наше земное,

И покойна душа и свободой полна:

Я вернулся. Я в мире с собою.

Завершаются летние кружения Бородинским полем.

Оно сыграло роль в наших обеих Отечественных войнах, особенно в первой.

Накануне второй Отечественной войны, в конце 20-х-начале 30-х годов первая Отечественная война была названа историческим обманом трудящихся, типичной империалистической войной. Усилиями деятелей образования и культуры, прежде всего двух министров, Луначарского и Крупской, из сознания и лексикона людей, главным образом, молодежи, выжигались такие слова и понятия, как патриот, родина, отечество – все это осуждалось как буржуазные предрассудки, несовместимые с интернационализмом и мировой революцией. Будущим солдатам Красной армии вмонтировались идеи пролетарской солидарности со всеми трудящимися мира, но в первую голову – с германским народом и Германией, родиной марксизма. Если учесть, что еще свежи были в памяти людей братания с немецкими национал-социалистами на высшем уровне, с азбучными картинками «Гитлер – лучший друг советских детей», то будет понятна глубокая моральная дезориентация в армии в первые недели и месяцы второй Отечественной войны.

Надо сказать, что слово «Отечество» в русском языке гораздо менее частотно (примерно в 8 раз реже употребляется), чем «Родина». «Отчизна» же, согласно частотному словарю, вообще редкостное слово. Когда-то я однажды высказал предположение и даже подтвердил его опросами: материковые народы предпочитают думать о своей стране как о матери и употреблять слово «Родина» или его эквиваленты (Motherland, например), а прибрежные и континентальные – как о невесте или жене и потому употреблять слова, подобные «Отечеству» (Vaterland, Fatherland и т.п.). Переход от «родины» к «отечеству» характерен также при демократизации и росте цивилизованности, при уходе из деспотий. Так произошло в Турции, Египте, Пакистане, например.

Между нашими двумя Отечественными войнами много общего, слишком даже много.

Обе начались 22 июня.

Обе имели характер блиц-крига.

В обеих против нас был выставлено многонациональное войско (в наполеоновской армии, помимо французских частей, были полки Германского Союза, Австрии, Италии, Испании, Польши, в гитлеровской, кроме немцев, – испанцы, итальянцы, венгры, румыны), что пошло скорее во вред нападавшим, чем на пользу.

О причинах этих войн мы стараемся умалчивать. Хотя шило в мешке долго не утаишь: Россия не выполнила условий Тильзитского мира, согласно которому «брат Александр» получил жирный кусок Швеции – Финляндию, пообещав своему «брату Бонапарту» включиться в континентальную торгово-экономическую блокаду Англии.

И в той, и в другой войне мы использовали нецивилизованные способы ведения войны, партизанщину (теперь мы яростно осуждаем партизанские средства сопротивления в Чечне и Ираке).

Наконец, в обеих войнах решающую роль сыграл отечественный Дедушка Мороз.

Армия Наполеона, перешедшая границу Российской империи в Литве, нас читывала 550 тысяч человек. В Бородинском сражении участвовало 145 тысяч, с нашей стороны – 120 тысяч, включая 10 тысяч ополченцев. Благодаря прекрасному макету музея в Бородино, наглядно видны преимущества диспозиции русских войск: мы стояли выше, и французам все время надо было наступать в гору, довольно пологую, но все-таки – в гору. Кроме того. Кутузов очень хорошо использовал небольшие лесные массивы леса для укрытия от неприятеля расположения многих частей, позиция же Наполеона была открытой. Наконец, первый удар, нанесенный Багратионом на левом фланге, был самым неудачным для французов началом сражения – прижатые к долине реки Колочи, они были задержаны на старте. Нет, не зря Наполеон был огорчен диспозицией накануне сражения.

Армия Наполеона потеряла в Бородино 20 тысяч убитыми и 40 тысяч – ранеными, русская армия – соответственно 15 и 30 тысяч. Сражение же все-таки выиграли французы: у них еще оставалась практически нетронутая 400-тысячная армия, а у нас сил на оборону Москвы уже не было: надо было обеспечивать жизнь и безопасность трусливого царя в Петербурге, что считалось гораздо важнее, чем губернский центр Москва.

Французы, часто посещающие Бородино, недоумевают: в их истории это сражение входит в 12 великих побед Наполеона, а взятие Москвы считается величайшим достижением, мы же считаем нечто прямо противоположное.

Надо сказать, что музей Бородинского сражения находится в отличном состоянии, его экспозиция и коллекция практически безукоризненны. Тем более досадно поведение музейных работников:

- каковы были потери обеих сторон в этом сражении?

- зачем вам это? зачем вам вообще знать прошлое?

Услышать подобное от музейного работника, согласитесь, довольно странно. Другой разговор не менее обескураживает:

- вам нравится работать в музее?

- платят мало.

Музей совсем невелик: пять-шесть небольших залов. Я насчитал более двадцати сотрудников, своей численностью сильно преобладающих над точечным потоком посетителей. А ведь где-то еще числится и значится в штате администрация, руководство, бухгалтерия и пр. Двух человек на весь музей хватило бы за глаза – причина маленьких зарплат слишком очевидна.

Весь Бородинский комплекс производит очень хорошее впечатление своей торжественностью, ухоженностью, мемориальностью. Расположенный здесь же Спасо-Бородинский женский монастырь, основанный вдовой героя Бородинской битвы Тучкова, – один из красивейших и гостеприимнейших. Вообще, вся тихая и возвышенная атмосфера Бородинского комплекса производит сильнейшее впечатление и является достойным историческим памятником, не в пример крикливым и бессмысленным затеям, посвященным второй Отечественной, скорее оскорбляющим память, чем облагораживающим ее.

В монастырской стене, с внутренней части и близко входа – две скульптурные композиции, созданные в первой половине 19-го века. Одна из них шокировала меня. Выполненная в символических фигурах римских воинов, она изображает воина, поражающего поверженного и безоружного противника мечом. Такая нехристианская беспощадность и жестокость к павшему – в женском монастыре?

В конце августа Бородинское поле подготавливается к традиционному театрализованному патриотическому представлению: юркий тракторишко ворошит валки скошенных трав, окрестные детишки разыгрывают в военных костюмах начала 19-го века эпизоды батальных сцен. Через пару недель здесь будет не протолкнуться, и мы рады нежной и торжественной тишине Поля, плотным августовским грядам облаков, выстраивающихся в полном соответствии с намеченной полководцами диспозицией, спокойствию и величию славы Отечества.