Яков Михайлович Свердлов (из серии ЖЗЛ – Жизнь Замечательных Лиходеев)

"Та работа, которую он делал один в области организации, выбора людей, назначения их на ответственные посты по всем разнообразным специальностям, – эта работа будет теперь под силу нам лишь в том случае, если на каждую из крупных отраслей, которыми единолично ведал товарищ Свердлов, вы выдвинете целые группы людей, которые, идя по его стопам, сумели бы приблизиться к тому, что делал один человек" (В.И. Ленин, ПСС, т. 38, с. 79).

Как-то на заре заката советской власти занесло меня на очередную окраину нашей необъятной. И по какой-то незначительной нужде попал я в местную районную библиотеку. И попалась мне, при исполнении этой нужды, книжка из серии ЖЗЛ «Яков Михайлович Свердлов». Ничего выдающегося, но подпись под одной фотографией меня потрясла: «Яков Михайлович Свердлов в пятилетнем возрасте в кругу семьи». Такое почтительное отношение в семье к малолетнему революционеру заинтригует кого угодно...

22 мая 1885 мая в Нижнем Новгороде под знаком Близнецов, где собирается особенно много людей двуличных, двоедушных и двуручников, родился маленький Ешуа-Соломон Мовшевич, которому суждено будет умереть в 34 года под именем Якова Михайловича Свердлова. По непонятным причинам исторические источники упорно умалчивают его настоящую фамилию, а представить себе Мовшу Свердлова – разум отказывается. Был отец новорожденного профессионального революционера человеком достаточно состоятельным и владел как минимум тремя гешефтами: граверной мастерской, типографией и печатной мастерской.

О том, что Ешуа-Соломон был не лаптем шит, говорит и тот факт, что папаша отдал его в гимназию: для еврея в глубинах великодержавия явление неординарное. Впрочем, проучился Ешуа-Соломон Мовшевич только до пятого класса и был выперт за участие в демонстрации протеста против высылки из Нижнего буревестника революции. Пришлось идти учеником к аптекарю, где горячий еврейский мальчик вступил в партию и стал, таким образом, профессиональным революционером, вёл пропаганду среди рабочих Канавина и Сормова. Кроме того, вел работу в Костроме, Ярославле, Казани и других местах Верхней и Средней Волги. В 1902—03 неоднократно подвергался арестам, тюремному заключению, высылкам; в 1904 по решению Северного комитета РСДРП перешёл на нелегальное положение. В 1905 послан ЦК РСДРП на укрепление Уральской партийной организации; в декабре 1905 возглавил комитет РСДРП в Екатеринбурге (с 1924 по 1993 — Свердловске). В января 1906 вёл работу по восстановлению партийной организации Перми, разгромленной полицией. В февраля 1906 руководил в Екатеринбурге 2-й Уральской областной партийной конференцией, избран член областного комитета РСДРП. В нюне 1906 арестован, в 1907 приговорён к 2-летнему тюремному заключению. В ноябре 1909 направлен ЦК РСДРП на восстановление Московской партийной организации; но тут же, в декабре, арестован, в 1910 выслан в Нарымский край, в июле бежал. Как уполномоченный ЦК РСДРП работал недолгое время даже в Петербургской партийной организации; участвовал в подготовке издания газеты «Звезда». В ноябре 1910 арестован, в 1911 вновь выслан в Нарым. Был инициатором создания Центрального бюро по руководству партийной работой среди ссыльных края.

Ешуа закрепился в Екатеринбурге среди братков, где стал строить быструю партийную карьеру, что было более, чем нетрудно – в истории партии вокальное право всегда было ведущим, а стать заметным в десятке-другом человечков, составлявших Уральский обком партии гораздо легче, чем остаться незамеченным.

Конспираторов регулярно арестовывали, увещевали, предлагали работу и очень советовали жениться и остепениться. Не помогало. И тогда, в начале 1913 года, последовала Туруханская ссылка. Туда же загремел и Коба, взятый с поличным на деле в Питере.

Они не понравились друг другу. Не могли понравиться. Один – матеый налетчик, знаменитый экспроприатор банков с уголовной рожей кавказской национальности, другой – из кучки щебечущих невнятное и непонятное пархатеньких, пропахших чесноком и теплым бельем. Пока эти галдели о том, как нам обустроить Россию на свой лад и под себя, этот портил местных баб и девок, оставив по себе память в виде сынка (этого сынка, ставшего председателем Туруханского колхоза, я еще застал: очень похож был на Иосифа Виссарионовича, хоть сейчас в Мавзолей клади, только с туруханским разрезом глаз).

Эта неприязнь потом дорого обойдется Ешуе, он же Макс, он же Андрей, он же, но много позже, Яков Михайлович.

Таких «р-революционеров» на местах было не то, чтобы предостаточно – 99% партии проживали в столицах и за границей, но мечты прорваться в Центр владели ими почти всецело, тем более, что легальный въезд «явреям» такого посола и масштаба в столицы был заказан.

Когда настала свобода, Яков Михайлович беспрепятственно, с мандатом от Свердловского обкома партии, приехал в Питер, но товарищам он как-то поначалу не глянулся – щуплый какой-то, беспортошный, хотя и в пенсне. Пробыв на брегах Невы всего четыре дня, он отправился восвояси, не солоно хлебавши, но затаив лютую грезу вернуться сюда, на коне, белым и пушистым.

И через три недели он вернулся – опять с мандатом от Свердловского обкома на

7-ю (Апрельскую) Всероссийскую конференцию РСДРП(б) 24 – 29 апреля. Прощай Урал, навсегда, до гроба! (до гроба оставалось всего два года). Ильич заприметил этого горластого и привлек к себе, и приблизил, и сделал своим ближайшим поверенным. Он увидел в нем не только отдаленную копию своего повешенного незадачливого брата Саши, но и почуял – этот не просто способен, а способен на все.

Когда военным властям надоели разброд и шатания по столице («шли бы вы, девочки, домой, война ведь все-таки»), Ленину пришлось прятаться в Разливе. Устроил ему этот дачный сезон верный как пес и хитрый как змей Яков Михайлович.

Все шло хорошо, как по маслу, приближая день Великой Октябрьской. И только один прокол: угораздило Я.М. попасть на 6-й съезд РСДРП(б) от Тифлисской парторганизации. Такое не прощается и не забывается.

В предреволюционный период Я.М. запомнился не только тем, что безоговорочно голосовал по всем вопросам согласно Ильичу, но и организацией агитаторов для фронта среди солдат – ведь он был сыном типографа и печатника, а, стало быть, приобщенным к печатному и непечатному слову. Функционально Я.М. в это время был большевистким Геббельсом. Именно он 25 октября от имени ВРК направил телеграммы по всей стране с извещением о победе восстания в Петрограде. Делегат и руководитель большевистской фракции на 2-м Всероссийском съезде Советов; н был также избран членом ВЦИК и его Президиума. Автор воззвания ВРК 25 октября "К тылу и фронту" о немедленном взятии власти на местах Советами. Организатор выпуска Информационных бюллетеней ЦК РСДРП(б) с 29 октября. С 6 ноября член Президиума ВЦИК. 8 ноября на заседании ВЦИК по рекомендации ЦК партии и большевистской фракции ВЦИК избран вместо Каменева председателем ВЦИК (с оставлением на посту секретаря ЦК). Вёл переговоры с левыми эсерами о вхождении их в Советское правительство...

И тут наступает его звездный час.

За чашкой смольненского чаю два приятеля заключают договор о совместной деятельности: Яков баллотируется в Учредительное собрание по Симбирскому округу, где у вождя мирового пролетариата сохранились глубоко законспирированные завязки с местным пиаром, а сам вождь – по Финляндскому военному округу.

Оба упешно преодолевают слабое, практически символическое сопротивление других кандидатов и становятся делегатами Учредительного. Партия большевиков становится второй (вслед за эсерами) и можно уже начинать примериваться в министерским портфелям.

Однако в спешке и лихорадке революционных буден Ильич совершает истерическую ошибку: вечером, в коридорах смольненской власти он, запихивая в свой кармашек жирненького барашка в бумашке, подписывает декрет о независимости Финляндии, подсунутый ему кучкой финских империалистов и буржуев. Ослепленные удачей и еще неверящие в свою свободу финны срочно покидают Смольный и Питер. Они, романтики, думали, что более, чем столетняя оккупация их страны Россией закончена. Но Иосиф Виссарионович им не простил этой взятки, данной не ему, и не принял в душе своей их независимости. Их, а также других прибалтов и поляков.

Это произошло в самом конце декабря 1917 года. До созыва Учредительного собрания остается всего неделя... Ильич сам, собственными руками, вычеркивает себя и из списка депутатов и из совета министров.

И тогда преданный Я.М. за чашкой все того же смольненского чая придумывает ход. Судьба Володи ему дороже судьбы партии, тем более, что там набилось, помимо наших, полно всяких уродов и этих, с лицами кавказской национальности.

В начале января 1918 он входит в Чрезвычайную комиссию ВРК по охране Петрограда, образованную для предотвращения возможных антисоветских выступлений в день начала работы Учредительного Собрания. Реально это означало, что на подступах к Питеру и Таврическому дворцу, где проходило Учредительное собрание, арестовывались и задерживались делегаты на Учредительное Собрание от всех подозрительных партий. Дело доходило до беспорядков, массовых расстрелов питерских рабочих и прочих безобразий.

В Таврический дворец из 715 членов УС явилось только 410, в том числе 155 большевиков и левых эсеров. Заседание пытался открыть старейший член фракции эсеров С. П. Швецов, но шум и свист большевиков и левых эсеров согласно дирижерской палочке Я.М. не позволили ему это сделать. Я. М. Свердлов заявил, что ВЦИК Советов РСКД «поручил мне открыть заседание» («Учредительное собрание», с. 3), затем он предложил УС присоединиться к декларации ВЦИК: «Россия объявляется Республикой Советов РСКД. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам» (там же, с. 4); «Поддерживая Советскую власть и декреты СНК, УС признаёт, что его задачи исчерпываются общей разработкой коренных оснований социального переустройства общества» (там же, с. 6). Признание нарубленных большевиками дров за законнные действия с очевидностью не может пройти – именно на это хитроумный Ешуа и расчитывал. При избрании председателя Чернов получил 244 голоса, М. А. Спиридонова (от фракций большевиков и левых эсеров) — 153: эта фракция действует удивительно согласованно. Во вступительном слове Чернов отметил трудности момента и, под беспрерывный шум слева, обозначил вопросы, которые должно было решить УС. Секретарём УС был избран эсер М. В. Вишняк.

В ходе прений по повестке дня Н. И. Бухарин, продолжая провокацию, разыгрываемую по нотам Свердлова, предложил обсудить первым «вопрос о принятии... декларации ЦИК Советов РСКД и в первую голову вопрос о власти», так как решение предложенных Черновым вопросов «превращается в свою собственную противоположность по той концепции российской власти», которую изложил председатель» (там же, с. 25). Эсер Н. П. Пумпянский поставил первым вопрос о мире, вторым — о земле, третьим — о формах государственной власти, затем о государственном регулировании промышленности и борьбе с безработицей, об охране УС и неприкосновенности его членов, обращение к народу России (там же, с. 33). Левый эсер И. З. Штейнберг предложил сначала принять декларацию ВЦИК, так как «вопросы, стоящие перед революцией... проводятся и осуществляются каждый час существующей сейчас властью Советов» (там же, с. 35). Меньшевик И. Г. Церетели огласил декларацию: «... социал-демократическая фракция призывает весь рабочий класс России отвергнуть неосуществимые и гибельные попытки навязать всей революционной демократии... диктатуру меньшинства и грудью встать на защиту полновластия Всероссийского УС… требовать, чтобы все органы власти, возникшие на почве гражданской войны, признали верховную власть УС» (там же, с. 51). При голосовании предложение эсеров получило 237 голосов, большевистско-левоэсеровсхое — 146.

После перерыва по внеочередному заявлению меньшевика М. И. Скобелева было решено «избрать межфракционную комиссию для расследования обстоятельств расстрела рабочих манифестаций в день открытия УС и установления виновников этих расстрелов» (там же, с. 70). Большевик Ф. Ф. Раскольников огласил написанную Лениным декларацию: «Громадное большинство трудовой России... предъявило УС требование признать завоевания великой Октябрьской революции — советские декреты о земле, мире, о рабочем контроле и прежде всего признать власть Советов РСКД. ВЦИК …предложил УС признать для себя обязательной эту волю. Большинство УС …отвергло это предложение... мы заявляем, что покидаем это УС, с тем, чтобы передать Советской власти окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части УС» (там же, с. 89—90). Большевики уходят первыми – finita la comedia.

Штейнберг предложил компромисс не откладывая, принять один пункт декларации ВЦИК — о мире. Обсуждение вопроса о мире завершил Чернов: «УС не закрывает своего первого заседания до тех пор, пока не постановит своих решений... по вопросу о мире и по вопросу о земле» ввиду крайней важности этих вопросов... произвести поимённое голосование... в конце заседания, а сейчас перейти немедленно к оглашению законопроекта о земле и к прениям по этому вопросу» (там же, с. 106—07). После принятия этого предложения выступил левый эсер В. А. Карелин: отметив, что большинство УС стало «на путь борьбы с Советской властью», он заявил — «чтобы в этой борьбе двух лагерей... всё отдать на пользу трудящихся классов… это собрание мы оставляем» (там же, с. 109). После ухода левых эсеров (6 января, около 3 ч.) Чернов начал читать закон о земле: «Право собственности на землю в пределах Российской Республики отныне и навсегда отменяется» (там же, с. 110). Большевики и левые эсеры покинули Таврический, оставив Учредительное Собрание недееспособным: необходимый кворум потерян. Из 715 голосов в наличии всего 250... Что и требовалось доказать в задачке Свердлова-Ленина. В это время (6 января, 4 ч.) начальник караула дворца А. Г. Железняков (тот самый «матрос партизан Железняк», что «лежит под курганом, поросшим бурьяном») заявил: «Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал» (там же, с. 110). В спешном порядке УС приняло прочитанную часть закона о земле (передав оставшуюся часть в комиссию для доработки в 7 дней), резолюцию о мире (в книге, изданной в 1930, отсутствует), обращение к союзникам и постановление о государственном устройстве: Государство Российское провозглашается Российской Демократической Федеративной Республикой» (там же, с. 113). Заседание было закрыто 6 января в 4 ч. 40 мин. Собравшиеся в 17 ч. того же дня члены УС нашли дворец закрытым; было решено к 1 февраля переехать в Киев, но он вскоре был занят советскими войсками.

Учредительное Собрание закрыли, его делегатов распустили и распылили. С 8 января начался красный террор, в проведении которого молодой человек по имени Яков Михайлович, блестя пенсне не хуже Лаврентия Павловича, сыграл роковую роль.

Он – один из главных авторов первой Конституции РСФСР, государства изначально незаконного. 6 июля он – одно из главных действующих лиц по физическому уничтожению ближайших союзников большевиков – левых эсеров. В июле же он организует курсы агитаторов и инструкторов, будущий Коммунистический Университет (ныне – ИНИОН, институт общественных наук). 17 июля по его команде в Екатеринбурге ресстреливают этапированную сюда из Тобольска царскую семью. 30 августа, после покушения на Ленина, «красный террор» объявляется им официально открытым: "Всем Советам рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов, всем армиям, всем, всем, всем. Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на товарища Ленина... На покушения, направленные против его вождей, рабочий класс ответит... беспощадным массовым террором против всех врагов Революции..." ("Декреты Советской власти", т. 3, М., 1964, с 266). 2 сентября по предложению Свердлова ВЦИК принял резолюцию: "...На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и её агентов" (там же, с. 267). Во время болезни Ленина Свердлов председательствует на заседаниях СНК, продолжая вести работу во ВЦИК и ЦК РКП(б), участвует в организации Красной Армии, в подготовке 1-го конгресса Коминтерна. Он – один из инициаторов и организаторов “расказачивания”, вызвавшего антибольшевистские восстания на Дону. С января – член Оргбюро (читай – Политбюро).

Утро 16 апреля 1919 года оказалось для него роковым. Как обычно, он шел из гостиницы «Метрополь», где занимал шикарнейшие апартаменты, к себе на работу в Кремль. Негласную охрану советсткого Робеспьера осуществлял тов. Сталин. Недоглядели, не уберегли – толпа растерзала своего нежно любимого. Официально было объявлено: скоротечная чахотка...

... В октябре 1991 памятник Ешуе-Соломону Мовшевичу, установленный в 1978 в сквере у Китайгородской стены (скульптор Р.Е. Амбарцумян), на месте гибели, был демонтирован и ждет реинкарнации в тени ЦДХ.