Было это в Лас
Вегасе месяца два тому назад.
В огромном
казино «Беладжио», еще не прокуренном и шикарном, у стены напротив небольшой
эстрады, где дают обычно негромкие и недлинные вокальные концерты, среди
старомодных, уже два года необновляемых автоматов «Колесо фортуны» стоит совсем
новенькая пятицентовая «Машина времени». Ресурсы мои – на исходе, до отъезда –
целая ночь, поэтому к квотерным автоматам я уже не подхожу, а на одноцентовых и
двухцентовых играть как-то совестно, все равно, что в преферанс по копейке: ну,
выиграешь, триста вистов, ну, получишь три рубля, то есть десять центов, за
весь вечер, так ведь на такие деньги даже на метро в Москве никуда не уедешь,
тем более, что оно уже и закрыто в такое время.
Я присел у автомата,
запустил свою клубную карточку, чтоб хоть поинты капали на утренний завтрак,
сунул свою последнюю стодолларовую бумажку и – была ни была! – решил играть на
все 15 комбинаций в тройном ординаре: каждый удар 2 доллара с квотером, по 45
очков за удар, а всего две тысячи очков. Дело это такое – если начнет везти, то
сразу, а если нет – минут через пятнадцать касса будет пустой, и можно смело
идти к себе в номер и дрыхнуть до отлета самолета. Самое противное – если
начнется мелкое везение. Это значит – просидишь полночи перед автоматом, а
уйдешь все равно сухой.
Подошла девица с
подносом:
-
Дабл стронг
дайкири, пожалуйста!
Она улыбнулась и пошла дальше собирать заказы на
бесплатную выпивку.
У меня с
третьего же удара выпало на полторы тысячи очков, через пару минут – еще четыре
тысячи. «Автомат, кажется, новенький, программа не отлажена» – мелькнула
надежда на скорое и быстрое счастье.
Когда появился
дайкири, у меня на счетчике уже было шестнадцать тысяч, восемьсот баксов. По
уму, конечно, надо остановиться, встать и уйти и лечь спать. Но – я ведь за эти
три дня две с половиной штуки здесь оставил. Что мне эти восемьсот?
И я остался.
Когда девушка
вновь появилась, на счетчике было уже больше двадцати тысяч. Чтоб не спугнуть
удачу, я вновь заказал двойной крепкий дайкири, чего обычно не делаю. Пустые
удары, конечно, были, были и мелкие выигрыши, не покрывавшие порой даже ставки,
но я на всю эту суету не обращал внимания – примерно каждый десятая ставка
приносила хороший, небывало хороший куш.
«Странно, обычно
в этих игрушках всегда есть завлекаловки с сюрпризами и бонусами, а
тут...» – я не успел додумать эту
мысль, как экран с сеткой мелькающих и уже поднадоевших символов остановилась и
исчезла, а вместо нее возникла картинка какой-то фантастической машины, пыхтящей,
свистящей, шипящей, словом, усердно и исправно работающей. Зажглось «ЖМИ НА
КНОПКУ» и эту же команду повторил голос, каким обычно говорят разные
голливудские гуманоиды. Я нажал на кнопку «СТАРТ», хотя мог бы, наверно, нажать
и на любую другую – началась забавная анимация: сейчас будет предложен выбор
и мне привалит с этого бонуса,
необязательно много, но привалит, а заодно и посмешит.
Я сделал
приличный глоток свежепринесенного дайкири и на экране действительно появилось
«ВЫБИРАЙ» и тот же компьютерный голос, фонящий небольшим эхо, как из космоса,
приказал то же самое, на случай, если я неграмотный, слепой или просто идиот.
Выбирать надо
было из «ПРОШЛОГО», «НАСТОЯЩЕГО» и «БУДУЩЕГО».
Я всегда выбираю
нечто среднее.
Экран сменился
зеркалом. Я увидел самого себя, от неожиданности немного поглупевшего, а,
может, это от дайкири и того, что на табло у меня уже светилось сорок с лишним
тысяч очков.
-
Придурок! Долго
будешь пялиться на себя настоящего? Получи тысячу очков и выбирай снова!
Все три кнопки
горели как ни в чем ни бывало.
В общем-то я
прошлое знаю немного лучше будущего, поэтому нажал на левую – черт его знает,
что там в будущем?
Экран сменился
новым табло, и Инопланетянин сказал: «ВЫБИРАЙ». Передо мной было несколько
массивных, технологически сложных, как в банках или на военных складах дверей:
«НЕДАВНЕЕ ПРОШЛОЕ», «ДАЛЕКОЕ ПРОШЛОЕ», «НЕНАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ», «НЕПРОШЕДШЕЕ
ПРОШЛОЕ». Недавнее прошлое мне показалось неинтересным, что-нибудь из
вчерашнего дня, когда я так бездарно проиграл свои кровные. Далекое прошлое
пугало динозаврами и некомфортабельным климатом. Ненастоящее прошлое мне хорошо
знакомо по учебникам истории, особенно «Истории КПСС», а также мемуарам и
воспоминаниям тех, кто не попал в серию ЖЗЛ.
Я нажал на
последнюю дверь, заскрипел металл, экран стал непроницаемо черным и...
...Боль,
необыкновенная боль ворвалась в меня. Это была не физическая боль, а нечто
гораздо более сильное и острое. Мне стало нестерпимо стыдно – и передо мной
потекли одна за другой, неспеша и в мельчайших подробностях, ситуации моей
жизни, мои собственные слова и поступки, один омерзительнее другого. И эти
терзания были тем нестерпимей, чем отчетливей становилась невозможность хоть
что-нибудь поправить и исправить, что обманутые, униженные, оскорбленные тобой
– уже недоступны, уже умерли или находятся в недоступной и недостижимой дали,
что все они – твои самые близкие и родные тебе, что никто так не любил меня и
не доверялся мне, что их разочарование во мне, недоумение («ну, как он мог
такое!»), их неловкие попытки найти мне оправдание – все это било теперь по мне
наотмашь, с беспощадною силой. Из глаз посыпались колючие слезы, я закрыл лицо
в отчаянии, совершенно не заботясь, видит ли кто меня сейчас: ах, отстаньте и
смотрите, смотрите, какая я все-таки тварь и гнида, мелкая, противная, подлая.
И – никакого
облегчения от слез и жгучей краски стыда, только боль и тупое, безвольное
оцепенение под лавиной нахлынувшего.
Так вот ты
какое, непрошедшее прошлое, подумал я, и тут же мрак на экране исчез и передо
мной опять были «ПРОШЛОЕ», «НАСТОЯЩЕЕ»,
«БУДУЩЕЕ», только прошлое потускнело – на него уже можно было не нажимать,
бесполезно.
И я ломонулся в
будущее.
И вновь
появились массивные двери: «ВЫМЫШЛЕННОЕ БУДУЩЕЕ», «НЕГРЯДУЩЕЕ БУДУЩЕЕ»,
«СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ», «МРАЧНОЕ БУДУЩЕЕ».
Тут я
призадумался. Со светлым будущим все ясно – ангелы вперемешку с людьми, сладкие
слюни на каждом углу, розовые небеса и идиотские улыбки счастья, от всего этого
тошнит все человечество уже несколько тысячелетий, но только это оно и смогло придумать
для себя.
Мрачное
будущее... – вообще-то, я Голливуд не люблю.
И не люблю
научную фантастику, увидеть еще раз Стругацких, Лема, Айзека Азимова или Артура
Кларка? – и я нажал на негрядущее будущее, просто потому, что понятия не имею о
таком.
Двери опять со
скрежетом раскрылись, и я ухнул в бездонную пустоту мышиного цвета.
Прошло не менее
четверти часа прежде, чем я сообразил, что ничего больше того, что я вижу в
мониторе, не будет, только эта скучнейшая серятина. «А где же мои бонусы?» – и
тут же сам себе ответил: «идиот! какие бонусы в этом чертовом негрядущем?»
Теперь выбора не
было – только настоящее. Оказывается, оно еще светится для меня, в отличие от
прошлого и будущего. Я приготовился опять увидеть зеркало, однако после моего
удара по старту возникли уже знакомые двери: «СОВЕРШЕННОЕ НАСТОЯЩЕЕ»,
«НЕСОВЕРШЕННОЕ НАСТОЯЩЕЕ» и «НЕНАСТОЯЩЕЕ НАСТОЯЩЕЕ». Два первых настоящих мне
показались какими-то уж очень грамматическими, более того, я вдруг вспомнил,
что совершенного настоящего, по крайней мере, в моем родном языке, не
существует, а несовершенное – это наверняка какой-то мизерный и смехотворный
бонус, равновесный неуловимо мелкому мигу настоящего. Фактически я почувствовал
себя обреченным на ненастоящее настоящее, хотя нутром почуял в нем подвох –
хорошего тут будет мало, скорей всего, унизительно мало. Вообще вся эта
дурацкая машина времени мне уже сильно опротивела, но деваться-то некуда – в
ней зависли мои две с лишком тысячи баксов.
Я сильно ошибся!
А потому двойной
дайкири подоспел очень кстати.
На экране
появляется персонаж, чем-то очень мне знакомый – ну, конечно же, это – я, мое
лицо, моя фигура, только компьютерные, с неизбежной компьютерной
карикатуризацией, но не обидной, даже вполне симпатичной.
Мой двойник
дома, на работе, вот он в магазине, какая-то очередь, бар. Все – просто,
привычно, знакомо и более или менее узнаваемо, но в то же время – что-то
необычно. Я все никак не могу понять, что же именно тут необычно – и тут до
меня доходит!
Оказывается, это
так просто и очевидно! Это также очевидно, как отсутствие у человека тени – все
в порядке, а тени нет.
Тут не было
другой тени – персонаж, так похожий на меня, не отбрасывает рефлексивной тени:
он действует – и тут же забывает свое действие и даже не замечает самых
очевидных последствий своего действия, в отличие от всех остальных. Он никак не
предваряет свои действия намерениями, желаниями, целями, мотивами – опять, в
отличие от остальных.
И это отсутствие
собственной рефлексивной проекции на свое существование делают его заметно более
рисованным, чем всех остальных. Да он – в центре всех событий и ситуаций, самых
простых и обыденных, но он – как рисованный человечек среди реальных людей.
И это – не
хорошо и не плохо, и несмешно и не страшно, это даже не вызывает жалости или
брезгливости. Это нелепо и убого.
«Боже!» – думаю
я: «неужели это я и есть?»
В отчаянии я
нажал на «СТАРТ» в надежде, что передо мной опять возникнет выбор из дверей, и
я, наконец, выберу что-нибудь стоящее и настоящее, нефиктивное и
недефективное.
-Ну, ты и
придурок! Неужели ты думаешь, что существуют какие-нибудь другие формы времени,
кроме непрошедшего прошлого, ненастоящего настоящего и негрядущего будущего? –
с экрана на меня смотрело лупоглазое иноземное земноводное, разумное и явно
насмешливое, – прощай, придурок!
Экран погас.
Совсем и окончательно. Я сидел перед «машиной времени» с зажатым в руке
стаканом из-под невесть когда выпитого дайкири. Я посмотрел на счетчик. Там
горели пустые нули, а моя клубная карточка освещалась тусклым красным нимбом –
это значит, я даже на завтрак ничего не заработал.
-
Классно работает! –
в тесном Security office сидели, на столах и
стульях, представители хозяина казино, фирменные психологи и разработчики с
факультета программного обеспечения игровых автоматов из местного университета.
-
Это автоматы
будущего поколения. Наша концепция – вытряхивать деньги из лохов не только
сегодня, но и всю их оставшуюся жизнь. На философский наркотик этот клиент
теперь сел навсегда. Он вернется к себе домой и будет сам с собой спорить на эту
тему, а потому непременно, рано или поздно, вернется сюда, к нам.
-
С точки зрения
психологии, это действительно совершенно новое слово: до сих пор никто не
обращал внимания на азартность философских размышлений и философию азарта.
Оказывается, спекулятивное мышление и азарт находятся в самом идеальном
симбиозе. Набор стандартных философских проблем уже направлен нами
программистам для разработки других моделей этой серии.
-
А вдруг он не
дождется бонуса и захочет выйти из игры и снять выигрыш?
-
Это уже двадцать
восьмой подопытный – и ни один еще не сорвался. Об этом же, на всякий случай,
заботятся и наши девушки с напитками.