Куба

Странная судьба у России.

Сейчас эта страна – типичная, даже можно сказать, классическая колония: сырьевой придаток, ущемленное национальное самолюбие, вплоть до шовинизма, рабское и унизительное подражание метрополии. Одно нестандартно – нет у России метрополии. Никто не жаждет и даже боится быть ее метрополией, и Европа, и Америка, разве что Китай охотно стал бы метрополией, но этого не хочет сама Россия.

А до того советская метрополия вела себя как настоящая метрополия: активно и агрессивно порабощала другие страны и народы, навязывая им свою культуру, свой язык, мораль, политическое и социальное устройство, стремясь нахапать еще стран и территорий, без всякого разбора. Одно нестандартно – эта метрополия была сырьевым придатком и финансовым донором своих колоний.

И развалилась советская колониальная система не в ходе «национально-освободительного движения» или каких-то объективных исторических причин и процессов, а исключительно по дурости, близорукости и преступной жадности собственных правителей.

В советской колониальной системе были три страны, особо изнурительно поглощавшие ресурсы метрополии: ГДР, Вьетнам и Куба.

Поговорим о Кубе – острове Свободы. Теперь, пожив в разных местах истории и географии, я могу сказать, что она, свобода, бывает разной. В Америке, например, ее гораздо меньше, чем в России, зато в России она гораздо опаснее и рискованней. На Кубе своя свобода, сильно отличающаяся от российской и американской – за нее никто не борется, а ее ограничения носят слегка карнавальный характер, и, уж, конечно, кубинская свобода аполитична.

Гавана

Каждый пятый кубинец – житель Гаваны, хотя на Кубе совсем немного мест, некомфортабельных для приятного и беспроблемного жилья. Тут нет ни Сибири, ни северов, ни поганых мест вроде Калмыкии. Если когда-нибудь понадобится, Куба способна приютить у себя около 100 миллионов человек и это не будет выглядеть Шанхаем или Сычуанью.

Город раскинулся вокруг Гаванской бухты, просторной и уходящей вглубь суши на несколько километров. Горло бухты – узкое, охраняемое с обоих берегов старинными фортами с пушками. Теперь форт на высоком берегу – музей, где самое запоминающееся – прекрасно утоляющий неизбежную здесь жажду грейпфрутовый сок. Под проливом – автомобильный туннель, регулярно затапливаемый и закрываемый во время ливней.

Сезон ливней и дождей начинается примерно в октябре-ноябре и заканчивается в феврале-марте. Какая разница между нашими ливнями и тропическими? Наш ливень – это струи воды в столбах воздуха, тропический – столбы воды в струях воздуха. Пять метров от машины до двери – и на вас ни одной сухой ниточки.

Впрочем, летом на вас также не бывает сухих ниток от пота, разве что в кондиционированной атмосфере, которая далеко не везде. Самые лучшие кондиционеры – в дорогих кинотеатрах. Ради этой прохлады можно смотреть любую дрянь.

И ни в коем случае не спасайтесь от жары под душем: это приносит облегчение лишь пока вы стоите под холодной водой, но чем дольше вы стоите там, тем быстрей начинаете потеть, выйдя из-под нее. Это – как наркотик. Самое простое и лучшее – слегка подслащенная и залимоненная вода, хранящаяся в холодильнике. Десять малюсеньких глотков – и вы опять можете жить дальше.

Зимние ливни сопровождаются штормами – ветер гнет коренастые пальмы на набережной, прибой гулко бьет в парапет, поднимая грозные валы воды на несколько метров над проезжей частью.

Гаванская набережная – одна из живописнейших в мире. Она длинной многокилометровой дугой уходит на запад от пролива. Сначала идут кварталы Старой Гаваны, затем – Новая Гавана, затем, за еще одним небольшим заливом – Сьерра Маэстра и район Мирамар, фешенебельные дворцы и дипломатические особняки среди тихих улиц, обсаженных высоченными слоновыми пальмами.

Набережная Старой Гаваны застроена невысокими, всего в несколько этажей, зданиями, самым интересным из которых является «Дом из гробов»: фиолетовое сооружение, достаточно изящное и необычное. Его владелец когда-то потерял в море любимую дочь и, будучи в траурном трансе, отгрохал этот дом.

Сама Старая Гавана – обветшалые до предела трущобы, злачные, нездоровые и заполненные в основном нищетой. Несколько ночей в отеле Старой Гаваны, например, в «Бристоле» или «Линкольне», запомнятся вам надолго, пожалуй, на всю жизнь: где еще вас будут атаковать полчища летающих кукарачей? Где еще встретишь мутные от пыли развалины ванных и туалетов? Тени привидений в ампирных зеркалах? Где еще живут невнятные эхо? И где сохранились лифты с трамвайной системой управления, которой орудует пыльный старый негр?

Сердце Старой Гаваны – Кафедральная площадь. По воскресеньям здесь устраивается базар, а во все остальное время ее выжженные камни хранят память о Колумбе и других искателях источника вечной молодости Бимини.

Новая Гавана застроена небоскребами, копии которых водружены на Новом Арбате главным архитектором Москвы времен Никиты Хрущева Посохиным. Этому горе-формалисту принадлежат также такие выдающиеся уроды Москвы, как Дворец Съездов и гостиница «Россия». Время не щадит этих выкидышей архитектуры, как оно же разотрет в пыль сантехническую скульптуру Церетели.

Кварталы Новой Гаваны, с 15 по 27 Авениду, это, конечно, шикарные отели во главе с «Гавана Либре», бывшей «Америка Либре», рестораны, кинотеатры и магазины. Здесь же – любимое место жителей и гостей столицы Кубы, кафе-мороженое «Коппелия». Здание, напоминающее собой улитку, разделяется на множество залов. Имеется около пятидесяти типов мороженого от одного до шести шариков каждое, имеется также около тридцати наполнителей (ванильное, земляничное, шоколадное, кофейное и т.д.): число комбинаций вы можете подсчитать сами, если неокончательно забыли комбинаторику: я – окончательно.

На крышах отелей – рестораны и солярии. Самый популярный коктейль (хайбол) здесь – «Гавана либре» (бывший «Америка либре»). А вообще самые популярные на Кубе коктейли – «Кубанита» и «Мохита». Первый – для первого свидания, второй – для последнего, после которого беса ме, беса ме мучо и покрепче. В Гаване полно шикарных ресторанов – дорогущих, с по-европейски вышколенными официантами и кабаре. Самое известное и популярное кабаре – «Тропикана». Огромная сцена инкрустирована под тропическую сельву, в апофеозе двух-трехчасового представления кордебалет с шоколадными блестящими попками пропеллирует по залу, приводя в восторг немногих не уткнувшихся в салат окосевшими фейсами.

Там, где кончается набережная, стоит знаменитый ресторан «1830», «Восемнадцать-Тридцать». Он знаменит тем, что там просиживал штаны старший брат Фиделя, хронический пьяница и председатель колхоза под Гаваной Рамон, а также своими коктейлями «замороженный дайкири» и «18-30». Ну, как наш брат пьет коктейли? Сначала, конечно, заказывает «18-30», выпивает его залпом и морщится: некрепко. Услужливый бармен подсказывает: «есть «18-45», вдвое крепче». Дальше идет по накатанной: дабл «18-45», дабл «18-45» без льда, дабл «18-45» без льда и воды, просто дабл и побольше, где тут у вас выход?

Все кубинские коктейли делаются на основе рома «Гавана клаб». Этот серебряный ром имеет трехлетнюю выдержку и идеален для коктейлей. Золотой ром – выдержки от восьми лет и более, очень напоминает по густоте ощущений хороший коньяк, хорош с кофе, сигарой и особенно – на халяву.

Кстати, о кофе.

Кубинский кофе – один из лучших в мире. К сожалению, кофейные плантации в провинции Пинар-дель-Рио на западе страны, часто страдают от штормов и болезни «бриллиантовая зелень». Кубинцы варят кофе в допотопных колодорах и разливают по малюсеньким чашечкам. Американцы, привыкшие лакать свое декофенированное пойло из бумажных гигиенических пакетов (утром включил кофеварку, вечером допил и потом всю ночь мучаешься угрызениями совести, что называешь эту дрянь громким именем «кофе»), считать «Старбакс» приличным местом, даже не понимают, о чем это, бишь, я.

Помимо кофе кубинцы пьют пиво. Это, конечно, не баварское, но и не будвайзер. Из-за отсутствия на острове хорошей воды, пиво здесь резковатое, особенно дешевое. Пьют пиво и в розлив и бутылками. Однажды я выполз после бессонной пьянки на улицу и еле доплелся до пивной, сервесерии. В огромном чане были свалены сотни бутылок пива. Тем не менее, я вежливо спросил:

-пиво есть?

-нет!

Я демонстративно уставился на груду бутылок:

-пиво есть?

-нет!!

«Может, он косой и не может поймать мой взгляд» и показал рукой, как это обычно делает на памятниках Ленин:

-пиво есть?

-нет!!!

-амиго сомпаньеро, ты, чо, наших не любишь?

-я ваших люблю, но ты же видишь, что льда нет!

Теплое пиво для кубинца – не пиво и даже не напиток, и это заставляет уважать кубинцев.

Пиво – пляжный напиток. Любимая закуска к пиву – стакан томатного сока, куда отжимается долька лимона, изрядно сыпется перцу и запускается остьон, моллюск, сильно напоминающий собой вытекший глаз. Мои коллеги никак не могли привыкнуть к этому деликатесу, я же не только ловил кайф, но и уважение кубинских друзей. Ничто так не топит льды недоверия, как доверие к кухне: и не надо проводить многочасовые политбеседы о нашей дружбе и взаимопонимании: сьешь остьона, загрызи его какой-нибудь юккой или зеленым помидором – и тебе поверят на слово любую байку про светлое будущее всего прогрессивного человечества.

На набережной, с периодичностью в километр-два, на площадях стоят конные герои ушедших эпох. На каменных парапетах целуются парочки, чаще – марипосов (mariposa – «бабочка», так кубинцы называют своих голубых геев). Сексуальная неуравновешенность кубинского народа весьма заметна. Кубинки, даже самые восхитительные мулатки с лицами непорочных мадонн, обладают совершенно раздолбанной от непрерывных танцев и постоянного секса кормой. Среди мужчин много этих самых марипосов и тех, кого у нас называют «пол-шестого». Заработать пол-шестого на Кубе раз плюнуть – в домах обычно мраморные полы, на прохладе которых так приятно, но так неполезно полежать в жаркий день, а, кроме того, кубинки обладают неистовым темпераментом и неутолимой жаждой любви, что сильно опустошает мужские колчаны. К тому же здесь распространена практика любви на пляже: парочки совершенно бесстыдным образом разогревают друг друга на горячем песке, а затем заходят в море по грудь и завершают очередной куплет гимна любви. В воде там и сям кучкуются страстные парочки, а, если кто и плывет, да еще в одиночку, так это значит наш человек, а не кубинец.

В полном соответствии с легендой о себе, кубинки доступны и отзывчивы. Пока едешь в рейсовом автобусе на ближайший загородный пляж, можешь обо всем договориться с выбранной тобой или ею, даже, если совершенно не умеешь говорить по-испански.

Замечательное изобретение кубинцев – дома любви. Приезжаешь на машине со своей пассией любого цвета, возраста и пола, ставишь машину в бокс, поднимаешься в номер, где в течение 24 часов идет интимное общение на гормональном уровне, при этом по внутреннему телефону можно заказать любую выпивку, закуску или курево. Все это – анонимно и довольно дешево: от 12 до 50 песо (средняя зарплата – 300 песо).

Я не знаю, как это обеспечивается демографически, но каждый кубинец старается в первом браке иметь жену постарше себя, чтобы та научила его любви и жизни, а также поставила на ноги. Во втором браке выбирается ровня себе – для производства и выращивания детей. В третьем браке – совсем молоденькая девушка, для баловства и услады заката жизни.

Простые гаванцы живут сильно далеко от парадной части города. По преимуществу это – одно-двухэтажные вереницы домов вдоль улиц, лишенных тени. Но есть и небольшие поселки пятиэтажек. Архитектурно это немного лучше наших хрущобок, но не намного. К тому же электрические сети здесь американские, а американцы в электричестве до сих пор где-то в Средневековье, поэтому короткие замыкания, особенно в период дождей, явление обычное и частое. И, как только вырубается свет, автоматически перестает течь вода. Мы жили в одной такой пятиэтажке аж четыре месяца. Натерпелись. Хуже – только наши соседи:

В соседней пятиэтажке жили рыбаки, экипаж какого-то сейнера. Они ждали смену. Каждый вечер, ровно в семь они надирались в лоскуты и начинали петь нестройными и суровыми голосами одно и то же по многу раз кряду:

И родина нежно поила меня

Березовым соком, березовым соком

В десять они вырубались, напрочь.

С тех пор прошло уже четверть века, но, когда я слышу эту песню, у меня сжимаются кулаки и хочется задушить хоть какого-нибудь, самого завалащенького парторга.

Надо сказать, что кубинская модель социализма гораздо мягче советской. Тут частную собственность никто не отменял и потому класс богатых, хотя и сильно прорежен, но существует, что сразу угадывается в театре, куда принято ходить в фамильных брилльянтах, если, конечно, они есть. Карточная система (тархеты) гарантирует набор основных продуктов по весьма сходным ценам (в неделю -- дюжина яиц, фунт свежего мяса и фунт тушенки, одна курица, фунт печенки или иного ливера, десять пачек сигарет, литр молока, хлеб, масло, растительное масло, сахар, бананы и т.п. Все, что сверх того – примерно в три раза дороже.

Это – в материальном мире, а в духовном – никаких единых политдней и аморалок, никакой борьбы с растленным западом (и сами на западе и растления хватает), тем более с безродным космополитизмом, которого здесь явно не хватает. Не запрещены здесь также американская поп-культура и голливудские фильмы, которые, за редким исключением шедевров, смотрятся как один сплошной фильм: полицейские, стрельба, погони на автомобилях, заламывание рук, разбивание морд, немного приподнятые юбки и опять мордобой вдребезги – главное, чтобы в конце концов победил мистер Хэппиэнд с очаровательной и хорошо отбеленной улыбкой.

Одно из достижений кубинского социализма – бесплатные спортивные зрелища. И самое массовое зрелище – бейсбол. Все кубинцы умеют играть в бейсбол, «пелоту», и вся Гавана собирается на бейсбольные матчи. Если не понимать правил игры, то нет ничего более странного в мире спорта: стоят-стоят, вдруг побежали, но это не значит, что что-то изменилось в счете. Игра идет утомительно долго – часов по пять порой. При этом надо непременно есть толстенную и совершенно невкусную пиццу. Но если вы разбираетесь в бейсболе, то для вас время и пицца летят с сумасшедшей скоростью, а счет 1:0 кажется верхом мастерства и искусства.

На заре кубинского истмата молодой повеса и юрист по образованию Фидель Кастро произвел фамильный переворот (он был зятем диктатора Батисты), названный позже кубинской революцией. Непризнанный Вашингтоном, юный барбудос обратился за помощью к злейшему врагу Америки и получил самую щедрую помощь в обмен на марксизм-ленинизм и присутствие советских ракет на острове Свободы.

Фидель – пожизненный диктатор народа и любимец публики, несмотря на имеющуюся явную и неявную оппозицию. Для этого надо иметь реальный ореол героя и мученика, пусть и странным образом, но любить свой народ, а также уметь делать широкие жесты. Ничего этого у нынешнего московского диктаторишки нет. И пусть он даже введет, для укрепления вертикали власти, пожизненную должность генерального президента (над избираемым президентом), договорится с патриархом о помазании и запретит СМИ, Фидель из него не получится.

Как и в Советском Союзе здесь – культ вождей. Портреты Че Гевары, Сьенфуэгоса, Фиделя – на каждом углу. Но чаще всех мелькает местный дедушка Ленин по имени Хосе Марти. Сам же Ленин установлен в каком-то удаленном и малопосещаемом парке, но зато это – самая большая голова Ленина в мире. Зрелище, прямо скажем, не для слабых, и жутковатое даже для наших.

Есть в Гаване и совсем необычные памятники.

В одном ресторане в начале 20-го века какой-то журналист имел обыкновение ежедневно сидеть за столиком в самом углу. Когда-то он написал об этом ресторане хвалебную статью и за это хозяин каждый день ставил ему чашечку кофе. Настала Первая мировая, и журналист собрался на войну в Европу:

-клянусь, никто не сядет за твой стул, – сказал на прощанье хозяин ресторана.

Журналист погиб на фронте, и хозяин, чтобы сдержать клятву, прибил стул ножками к потолку над этим столиком.

«Стол под стулом» ныне – самое почетное место в ресторане, но никто и никогда уже не займет место погибшего журналиста.

На Кубе любят и чтут Хэмингуэя, Папу Хэма. Ежегодный конкурс рыбаков – имени Хэма. В Кохимаре, где жил Старик, рыбаки на свои деньги поставили скромный памятник писателю Музей Хэмингуэя под Гаваной в отличном состоянии. Усадьба полна кошек – Эрнест был к ним сильно неравнодушен. Писатель в основном жил лежа. И очень много читал. С любого ложа только протяни руку – и какая-нибудь книга будет твоей. Маленькая библиотечка расположилась даже в туалете.

В самой Гаване особо не покупаешься – нет пляжей, а на тех, что есть, например, в Кохимаре, берег усеян морскими ежами, не заметить и наступить на ежа нет проблем, проблемы наступают чуть позже. Зато в окрестностях Гаваны – прекрасные пляжи, лучшие из которых – Бакуранао и Санта Мария. Эти пляжи – серпообразные заливы с песчаными берегами, поросшими пальмами. По всему окоему пляжей – харчевни, забегаловки и сервесерии, где на трояк-пятерку можно оттопыриться пивом либо рефреской (прохладительная вода), слегка закусить остьонами, жареными лягушачьими лапками или просто жареной картошкой.

В нашем распоряжении были аргентинские форды, вооруженные шоферами, и я приспособился ранними утрами, перед работой, пока все спят, мотаться на эти пляжи, купаться в одиночестве и даже добирать недоспанное, развалившись навзничь на ласковых и теплых волнах.

Зимой пляжи совсем пустеют – начинаются дожди, штормы, а, главное, к берегу подходит «португальский кораблик», медуза с длиннющими, до 14 метров, щупальцами. Ожог «португальского кораблика», в общем-то не смертелен, но он парализует на некоторое время, вполне достаточное, чтобы утонуть и стать пищей для плавающих под тобой барракуд.

Социализм требует свое, а люди берут свое. Социализм превратил страну в монокультурную аграрную отсталость (сахар – это партийная культура, как в СССР «зерно – имя существительное», а все остальное сельское хозяйство – прилагательное), но люди как-то выращивают и распространяют авокадо, папайю, кокосы, мамей, ананасы и прочую тропическую сладость; социализм запретил январский карнавал, но остался июльский; социализм борется с преступностью и проституцией, но воришек, фарцовщиков, попрошаек, а, главное, проституток не убывает. Их призывали в армию, сажали водителями такси, да все напрасно. Они любую повинность и функцию возвращали к излюбленному бизнесу любви. Ставки здесь вполне доступные: обслуживание на дому клиента стоит 10 долларов в любом эквиваленте – от денег, до парфюмерии и сигарет. Разумеется, это – опасный секс, ведь в ходе обслуживания вас могут обокрасть на любую сумму.

Матансас. Пещеры. Санта Круз-дель-Норсе, Барадеро, дача Дюпона и озерный парк.

Матансас находится в двух-трех часах езды от Гаваны по северному побережью острова. Это не только крупный порт, но и центр разнообразнейшего туризма. Здесь расположены вполне туристабельные пещеры, со сталактитами и сталагмитами, как полагается. Тут есть также подземное чародейное озеро. Если водой этого озерца протереть глаза, то вновь увидишь свою любовь, если губы – то вернешь себе здоровье, если лоб, то... забыл... кажется, вспомнишь все, что было в твоей жизни и никогда этого не забудешь. Я, кажется, протер этой водой все, что надо было, но, вроде бы, это не помогло. Надо бы съездить туда еще.

Недалеко от Матансаса, в Санта Круз-дель-Норсе, находится также крупнейший завод по производству рома. Местные энтузиасты смастерили около полутысячи коктейлей на основе этого напитка. Здесь можно неплохо провести время, очень неплохо... если хватит здоровья.

Гвоздь местной программы – пляж Барадеро. Сюда привозят из Гаваны космонавтов и прочих важных гостей. Неважных, типа нас или вас, впрочем, тоже привозят. Здесь есть гольфовые поля, рестораны, ресторанчики, дома любви, шале и прочие развлечения, но самое козырное место – дача Дюпона и пляж при ней. Тончайший седой песок, широченнейший пляж, чистейшая лазурная вода – чувствуешь себя здесь если не химическим королем, то хотя бы его законным потомком.

И, конечно, стоит посетить такую достопримечательность, как озерный парк. Он начинается с крокодильего питомника, где выращиваются тысячи этих тварей, от только что вылупившейся молоди до шестиметровых бревен. Здесь же можно отведать и бифштекс из крокодильего хвоста. Кубинцы уверены, акульи плавники, мясо черепахи и крокодилий хвост – лучшие средства перехода от «пол-шестого» к «четверти четвертого». Мне все три продукта очень понравились, безотносительно от их прямых и побочных эффектов.

Прогулочный катерок везет вас по огромному озеру, берега которого декорированы под сцены из жизни всех трех, уже несуществующих, индейских племен: сибонеев, караибов и ..... .

В центре озера – небольшой искусственный архипелаг с комфортабельными и хорошо обустроенными шале, ресторанами и рыбалкой. Сюда обычно приезжают провести медовый месяц.

Говорят, здесь водится самая большая в мире пресноводная рыба, достигающая веса 2 тонн. Не знаю, врать не буду. Но, когда я ловил здесь с пластиковой лодчонки на самую простую удочку с самой примитивной наживкой, оставшейся от моего обеда, какая-то тварь хватанула эту наживку и потащила лодчонку по каналу в открытое озеро. Хорошо, что она через тридцать-сорок метров оборвала лесу и оставила меня в покое. Так я и не понял, кто кого рыбачил.

К сожалению, низкие берега озера – сплошное болото. А, следовательно, комаров здесь – тучи. Не знаю, где именно, может здесь, а может и в Гаване, где комаров также хватает, я подцепил тропическую лихорадку денги, завезенную на Кубу бравыми «ангольскими патриотами». Лихорадка возвращалась ко мне каждый сорок пять дней долгие годы, пока ее не вытеснили другие болезни и переломы. Теперь мне уже совсем не до этой заразы.

Моа

Между Матансасом и Сантяго де Куба расположен городишко Моа, знаменитые никелевые разработки. Город построен американцами: казармы для кубинских рабочих и коттеджи для технической и административной элиты американского происхождения. Куба – один из крупнейших производителей никеля в мире.

В этом Латеритном крае полно также железа, но наши, слава Богу, не успели освоить это месторождение, а то бы мы и здесь построили еще один Магнитогорск или Тайшет, начали бы развивать тяжелое машиностроение, горно-шахтное оборудование, доменное и мартеновское производства, листопрокатные станы, а на хрена оно все тут?

Мы также хотели построить тут еще один никеле-молибденовый комбинат имени СЭВа, но не построили, слава Богу. Теперь здесь можно, на этом Недострое, открыть всемирный музей социалистической индустриализации на открытом воздухе. В этой абсурдисткой обстановке хорошо пойдут жареные цыплята по-полинезийски и крепкое пиво «камагуэй».

Сантьяго де Куба

На крайнем юге Кубы, в полутысяче километров от Гаваны находится второй город Кубы Сантяго де Куба. Он знаменит не только американской базой Гуантанамо, где непонятно за что и почему держат афганских талибанов, которые никакой Америке никогда не угрожали. Они, правда, не любят США и лично товарища Буша, но, если арестовывать всех, кто не любит США и лично товарища Буша, то никаких Гуантанам не хватит, а в самих США обезлюдит как минимум наполовину.

Сантьяго де Куба – старинная столица Кубы. Здесь, как и в маленьком, но гордом Тринидаде, городе-музее, полно хорошо сохранившейся старинной застройки. Здесь живут те, кто относится к любым поновлениям мира со здоровой подозрительностью, для кого вечерняя бутылочка пива в кругу друзей гораздо важней последних новостей, которые, увы, все никак не станут последними.

Консервативная, патриархальная – южная Куба понравится тем, кто не любит спешить или менять что-либо в этой жизни.

Остров молодежи, сосен, сокровищ и еще и еще

Да, теперь он называется остров Хувентуд, Остров Молодежи. Это случилось, когда здесь проходил, в 70-х, всемирный фестиваль молодежи и студентов. До того это был Сосновый остров (исла Пинос), а еще раньше – остров Сокровищ, остров Пиратов, Мраморный и так далее. Этот остров находится в Карибском море и является вторым в кубинском архипелаге. Он представляет собой огромный кусок мрамора, раскаленный донельзя, так, что приходится раздвигать воздух руками, чтобы продвигаться в этой жаре со 100%-ной влажностью.

Достопримечательность (далеко не единственная) острова – Плайя де Негро, пляж, устланный очень колким песком из мелкого кристаллического черного мрамора, мраморной крошки. Благодаря черному цвету, этот песок нагревается до температуры адской сковородки и так хочется быстрее в воду, в воду! Обжигая и обкалывая острыми осколками подошвы, вы идете по горячей, очень горячей воде все дальше и дальше, пятьдесят, сто, двести, триста метров, наконец, не выдерживаете и ныряете и плывете под водой столько, сколько хватает воздуха в легких, и вновь встаете – воды все еще чуть более, чем по колено, и вы уже в неистовстве и нетерпении освежения бежите дальше и вновь ныряете, и вновь пытаетесь проплыть под водой как можно дальше, и вновь встаете. Воды теперь до неприличия мало, все еще немного выше колен, но все еще гораздо ниже пояса, и вам уже совсем надоело быть маринуемым корнюшоном, и вы возвращаетесь на берег в сопровождении тучи мелких и кусучих москитов, а на берегу, к окружении закусок и выпивки над вами и вашими потешными страданиями хохочут ваши друзья, потому что вам сегодня исполняется уже тридцать шесть, все еще тридцать шесть, а вы все еще такой ребенок, вы уже такой большой дуралей, и мир необыкновенно прекрасен.

Нигде и никогда я не встречал более стремительных восходов и заходов. Это было 19 сентября 1980 года, и я никогда не забуду этого феерического атмосферно-астрономического явления, потому что это был мой день рождения, наверно, самый необычный в жизни.

Пинар-дель-Рио

Своей конфигурацией Куба похожа на гитару. Пинар-дель-Рио – крайний северо- запад страны, то, где обычно находится на гитаре левая рука.

Из Гаваны дорога в Пинар-дель-Рио проходит через Мариэль, симпатичный городок и еще более симпатичный и компактный порт, откуда бегут кубинцы в США: между Мариэлем и Ки-Уэст, Флорида, – всего 90 миль. В горах над Мариэлем, с романтическими видами на Мировой океан, школа Наваль, одна из старейших и лучших в мире военно-морских школ.

Жемчужина Пинар-дель-Рио – природный парк Виньялис. Попасть в него можно только по подземной реке, отделяющей этот мир от зачарованных зеленых холмов вокруг замершей от собственной красоты доилны. Здесь, в тишине и задумчивой замкнутости забывается все внешнее, все прошлое и будущее – здесь наступает постижение настоящего как созерцания вывернутого наизнанку собственного внутреннего мира. К этому следует добавить, что жареные на решетке свиные шкварки здесь особенно хороши к пиву.

Круиз

Не знаю, заметили вы или нет, но мы совершили небольшую кругосветку вокруг Кубы. Более двадцати лет тому назад, участвуя в разработке перспектив развития местного морского транспорта, я усиленно предлагал этот круиз, с ночевками на борту, со всей инфраструктурой и сервисами международного круизного туризма, плюс с кубинскими развлекательными прибамбасами – от девочек до боксерских поединков во время морской качки.

Такой пяти-семидневный круиз – незабываемое на всю оставшуюся (а много ли, строго говоря, нам и вам осталось?) приключение, которое я вам и нам очень рекомендую, пока еще не поздно и как только эпоха Кастро благополучно завершится.