ИЛЛЮЗИЯ ПУСТОТЫ (фильм Андрея Звягинцева «Возвращение», 2003)

Если вы еще не устали от мордобоя и технических трюков, от псевдоинтеллигентного трепа в духе Вуди Аллена и сытой рожи Никиты Михалкова, от красоток с распахнутой грудью и горящих автомобилей, то «Возвращение», пожалуй, стоит не смотреть. Здесь ничего этого нет и никогда не будет. Любая американская интерпретация этого фильма, уже прозвучавшая или еще предстоящая – просто оскорбление: фильму, режиссеру, актерам, оператору, композитору и всем нам, смотревшим и несмотревшим.

Фильм кончается мелодией. Рок-мелодией, в которой слышится и угадывается заунывное, предсмертное горловое пение. И ты сидишь перед пустеющим экраном, в глубокой задумчивости, в перевороте души и всех твоих скудеющих внутренностей.

Рассказывать сюжет? Ну, что тут рассказывать? Что в семью, где мать, бабка и два тинейджера, возвращается через десять лет отец? Что он берет с собой в «поход» обоих пацанов и гибнет? Глупо все это как-то. Не в сюжете дело.

Этот фильм – символ России, не сегодняшней, не только сегодняшней, но и, конечно, сегодняшней. Скажите, что здесь не так, не про каждого из нас и не про всю страну в целом за все века ее существования: приходит кто-то, страшный и непонятный, авторитетом матери объявляется отцом, тщательно скрывающий: свою человечность, свои цели, помыслы и внутренности, непонятный и непостижимый, с правилами и законами, кажущимися нам, «сыновьям» его, чуждыми и издевательскими. Он тащит нас на своем шикарном драндулете-универсале черти куда, чем дальше, тем безлюдней. На всем пути – лишь два голодных и наглых хулигана, женщина, вихляющая бедрами мимо машины, и молчаливая официантка в пустом ресторане.

О, эта удушающая пустота – жилья, общепита, дорог, брошенных ржаветь судов, неоглядных просторов и жизни! Все пусто, особенно там, на озере и на острове, куда они добираются по воле отца.

Символично, что в той пустой и заброшенной избе, где отец откапывает, наконец, свой клад (как глупо, если там – уже несуществующие российские или советские деньги, но столь же глупо – если там доллары, и также глупо – если что-нибудь другое, важное и драгоценное, глупо, потому что эта, похожая на автомобильный аккумулятор, кубышка тонет вместе с отцом, не вскрытая даже им), его дети находят червей.

Отличных жирных червей, почти кладбищенских. На таких клевать должно! Но – не клюет: озеро пусто. Пацаны все-таки вылавливают в недрах притопленного сухогруза карпа (чего ему там делать, бедолаге?), но эта удача – лишь развязка трагедии. Непонимание перерастает в ненависть – так мы, отчаявшись понять собственное государство, начинаем истошно его ненавидеть. А оно, оказывается, любит нас, хочет вернуться к нам или вернуть себе нас. Но мы хватаемся за ножи, лезем на рожон и на самую верхотуру, в суицидальном экстазе – и отец гибнет, сорвавшись с прогнивших устоев. А потом тащим труп своего отца по ночному острову, везем к своей так нелепо овдовевшей матери и, наконец, нечаянно топим его в прохудившейся лодке: и только тогда мы кричим так нужное и требуемое им «Папа! Папа!», и он возвращается к нам, вот так возвращается – мертвым.

Необитаемый остров, необитаемое озеро, необитаемая страна. Страна одиночества, мелкого братского предательства и женской покорности.

Операторская графика фильма напоминает “Жертвоприношение» Тарковского. Сюжет, кстати, тоже. Фильм – не подражание и не следование Тарковскому, но явно под его влиянием. Я не знаю, насколько «Возвращение» автобиографично, но это и неважно – фильм биографичен, как биографичны «Сестры» Сергея Бодрова: один из игравших в фильме пацанов погиб вскоре после съемок. Неужели земля больше не держит свои дерзкие таланты? И, как и «Сестры», фильм «Возвращение» – пощечина зажравшемуся и прополитизировавшемуся киношному истеблишменту. В наше кино возвращается честность. Отец честно не может больно ударить своего сына, сын честно не может поднять нож на своего отца: мы, которые без кулаков, скорее помрем сами, чем причиним физическую боль другому, родному или случайному…мы в пате…

И еще один символ этого фильма: Отец призывает к себе двух рыбарей: «Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев,…закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы; и говорит им: идите за Мною…» (Мтф.4.18-19). И те, Симон и Андрей, и эти Иван и Андрей, пошли, но те – за Иисусом и стали апостолами, а эти – за кем и зачем? Фильм все время бьет нас своей пустотой и иллюзией пустоты – а вдруг там что-то есть?

Теперь, когда один из двух талантливых пацанов уже погиб, мы должны шептать в молитве и мольбе: не пропадите остальные! Мы хотим смотреть такое кино!

А тем, кто не устал от мельтешения пустейших 24 кадров в секунду – «Спокойного сна».