Постели мне в бессонную ночь,
Чтоб измятых подушек постылость,
Неумолчной потери настырность
До утра я б не мог превозмочь.
Водки мерзостной больше налей:
До дурмана, до горестной яви,
Чтоб в вонючей болотной канаве
Слушать осенью злой журавлей.
И раскатится сизый восход,
И погаснут последние звезды,
Ветер воет в покинутых гнездах:
«все пройдет. Все пройдет. Все пройдет…»
И уйдет, и не будет капели,
Я уже никогда не спою
Непрошедшую юность мою
И судьбы золотые качели.