ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ

Раз в год я расспрашиваю своих студентов о дне Благодарения – это входит в мои служебные обязанности. Независимо от уровня освоения ими русского языка, уровня образования, возраста и интеллектуального развития, я всегда получаю более, чем невразумительные рассказы по истории этого праздника и традиции. Дата прибытия судна Mayflower («Ландыш») с пилигримами на борту колеблется от 1492 до 1775 года, хотя прибыло это судно в Америку в 1621 году. Еще в более тягостные раздумья повергает несчастных вопрос о дате. День Благодарения и впрямь долгое время назначался весьма произвольно в один из осенних дней. Раздумья усугубляются, как только студенты узнают, что в Канаде этот же праздник проходит в другой день, хотя посвящен все тому же не то историческому, не то мифологическому событию. И уж совсем грустно становится студентам, когда они узнают, что, оказывается, национальным этот праздник стал только в 1941 году, в связи со всплеском патриотизма, вызванного Второй мировой войной (мне кажется, патриотические чувства, вообще, возникают только в периоды войн, не ради ли патриотического воспитания масс ведут свои непрерывные войны США, СССР и Россия, но, может, правителям стоит обратить внимание и на другие человеческие чувства граждан?).

Согласно традиционной версии мифа о пилигримах, их первый год пребывания в Америке прошел в тяжелейших трудах, в которых им бескорыстно и истово помогали местные индейцы.

Когда был собран – совместными усилиями – урожай, оставшиеся в живых пилигримы и индейцы устроили грандиозный пир, где европейским кушаньям были противопоставлены местные: щедрые индейцы научили вновь прибывших употреблять в пищу индейского петуха, названного пилигримами тюркой, кукурузу, пасленовые (помидоры и перец), клюкву и многое другое, за исключением картофеля, тайна которого была открыта европейцам теми же индейцами чуть позднее.

Дружелюбные индейцы не только на славу угостили пришельцев, но и обеспечили их запасом еды на долгую и тревожную первую зиму. Если бы не эта гуманитарная помощь, мы бы вообще ничего не узнали бы про «Ландыш» и его обитателей.

Нынешние американцы уверены, что пилигримы благодарили Бога за урожай, а вовсе не индейцев. Если это и впрямь так, трудно представить себе большее ханжество и неблагодарность. Увы, но это действительно так. Во всяком случае, собственно индейцев белые пионеры отблагодарили полностью: отстреливая их как бизонов, сгоняя с земель, спаивая алкоголем (как все «дикари» Америки и Евразии, индейцы лишены иммунитета против алкоголя), обманывая и обкрадывая краснокожих, насилуя индейских женщин, уничтожая их культуру, нравы, обычаи, законы и саму среду обитания.

Испанские колонизаторы сжигали индейцев на кострах как животную нечисть, а тех, кого удавалось обратить в христианство (что означало переход из скотского состояния в человеческое, по мнению католических миссионеров) и превратить в рабов. Рабство было спасением жизни, но не воли и достоинства. Еще гаже поступали воспитанные в протестантизме североевропейские поселенцы, шедшие с востока Америки на запад. Тут вообще не было ни правил, ни законов. Благодарность белых не знала границ и пощады.

Спрашиваю скво (индейскую девушку), как празднуют в ее семье день Благодарения:

- Бабушка (между прочим, моя ровесница) тихо бормочет проклятья белым (также, помнится, потаенно ругала коммунистов моя теща во время празднования октябрьского переворота, как она называла революцию). Бабушку пятилетней девочкой забрали из резервации, заставили учить английский и католичество, но смогли научить любить белых.

Девушка сохранила только индейскую внешность. Она не знает ни одного слова (только «собака», потому что бабушка пела о ней песню в детстве), не помнит названия ни одного дерева или предмета, ничего не знает из веры совсем еще недалеких предков, не умеет готовить ничего из индейской кухни и только смутно припоминает, что когда умела плести корзины. Однажды, совсем маленькой, она побывала в резервации и играла там с детьми: «но они ни слова не знали по- английски, а я – на их языке.

Теперь она служит в американской армии, она – морской пехотинец.

- Ты считаешь, женщина может служить в армии?

- Конечно, – отвечает она. – Хотя, конечно, есть вещи, которые женщине не следовало бы делать.

- Какие? – спрашиваю я, наивно надеясь услышать что-нибудь о таскании тяжестей или рукопашных.

- Я бы не хотела стрелять в детей, женщин и старых людей.

- А если приказ?

- Тогда, разумеется, придется, – вздыхает она. Вполне возможно, что ее, как и многих других, отправят воевать в Ирак или еще какую-нибудь Корею, в знак благодарности за сказки «Тысячи и одной ночи» или женьшень. Она пытается избавиться от этой перспективы хотя бы в мечтах и потому добавляет. – Когда уйду из армии, поступлю в университет в Канаде, в Торонто.

- Почему в Канаде? Дешевле?

- Нет, в Канаде для нас, индейцев, высшее образование бесплатно.

Когда-то существовала традиция на день Благодарения приглашать в дом бедного иммигранта, вновь прибывшего, кормить его до отвала и брать на себя моральную ответственность за пригретого, помогать ему материально и с устройством на работу, оберегать и предупреждать от возможных роковых ошибок. Эта традиция умерла задолго до 11 сентября. После же 11 сентября в Америке разгорелась ксенофобия и подозрительность ко всем иммигрантам и иностранцам, особенно лицам арабской или мусульманской национальности, столь же ненавидимой здесь, как в России – кавказской.

На день Благодарения средний американец третьего тысячелетия нажирается индейки и прочей жратвы и весь день смотрит по телику американский футбол. А кого тут еще благодарить, если никакого Бога и никаких индейцев почти нет?