Спонтанные судороги антисемитизма характерны для
правителей, в чьих жилах течет хоть какая-нибудь капелька еврейской крови. По
сути, эти беспричинные вспышки – внутренний диалог еврейской и нееврейской
крови в человеке, еврейской и нееврейской частей души. Другое дело, что этот
внутренний диалог может выливаться то в разнос бундовцев, то в дело врачей.
Еврейские корни и подоплеки Ленина и Сталина теперь хорошо известны.
Гораздо меньше мы знаем о феномене антисемитизма
Никиты Сергеевича Хрущева.
Страна только-только начала приходить в себя после
смерти Сталина и прекращения гонений по делу о врачах-вредителях. Новый
советский лидер демонстрировал свою открытость и стремление к диалогу со всем
миром. В СССР начали, например печатать полузапрещенных ранее отечeственных
авторов: Ильфа и Петрова, Бабеля, Шолом-Алейхема. Хлынул тщательно процеженный
поток западной литературы: Хемингуэй, Эрих Мария Ремарк, Родари. «Дети
горчичного рая» Говарда Фаста чуть не
попал в учебники и хрестоматии для начальной школы. Словом, начала повторяться
предвоенная история с букварем и фотографией в нем «Адольф Гитлер – лучший друг
советских детей».
И вдруг – антисемитская лихорадка Хрущева, потоки
грязи на Израиль, сионизм и личных, советских евреев, установление квот в
институтах, в партии, в армии и в любом госучреждении, братание с арабами в
пику мировому сионизму и т.п.
Робкие попытки возражений и недоумений, возникшие
на Западе. Внутри страны были пресечены мгновенно – и тот же Говард Фаст из
великих классиков превратился в мелкого буржуазного писателя, о котором можно
даже не упоминать в перечислениях-скороговорках.
Поневоле воникает вопрос: в каком хедере учился
Никита Сергеевич?
Данный материал – попытка реконструкции
происхождения этого достопримечательного советского лидера.
Вот как начинается его биография в Большой
Советской Энциклопедии:
«Хрущев Никита Сергеевич (5.\17 апреля 1894, с.
Калиновка Курской губернии, --11 сентября 1971, Москва) – советский
государственный и партийный деятель. Член КПСС с 1918 года. Родился в семье
шахтера. С 1908 года – рабочий на заводах и шахтах Донбасса. Участник
Гражданской войны 1918-20 гг., затем на хозяйственной и партийной работе на
Украине. В 1929 году учился в Москве в Промышленной академии.»
Многое в этих строках выглядит странно или даже
фантастично.
Потомственный шахтер вдруг оказывается родом из
курской деревни, отстоящей от Юзовки на несколько сотен километров ( Донбасс
конца Х1Х века – всего несколько небольших шахт, на которых работали бывшие
крестьяне из деревень окрестных уездов и уж никак не из отдаленной Курской
губернии).
Труд детей (до 16 лет), по трудовому
законодательству Российской империи от 1906 года, на металлических заводах и
тем более на подземных работах в шахтах был запрещен.
Образование, полученное до 14 лет, никак не могло
быть достаточным для поступления в Промакадемию, где за два года осваивался
курс, приравненный к высшему образованию.
В свете этих недоумений мы и попытались
реконструировать более или менее достоверную историю происхождения Н.С.
Хрущева.
В начале 20-х годов для вступления в РСДРП (б) не
нужны были ни две рекомендации членов партии, ни испытательный кандидатский
срок. Достаточно было доказать свою приверженность идеям мировой революции
кровью, то есть прямым и непосредственным участием в расстреле или казни врагов
революции.
26-летнему Михоэлу Горелику из местечка Калиновки,
что под Винницей, пятому сыну местного портного, очень повезло: он участвовал в
расстреле бывшего председателя Сумского губчека Симовича, оказавшегося правым
эсером. Этой чести Михоэл добился предоставив тогдашнему предревкома Сум
Антоняну собственную сестру Дору во временное пользование (Дора после этого,
пройдя несколько браков и сменив несколько раз фамилию, умерла от скоротечного
сифилиса осенью 1923 года в Луганске как Дарья Матвеевна Симоненко).
Вступление М. Горелика в партию было условием
приема его на работу в качестве начальника общего отдела Сумского ГИКа. Уже
через год он был переброшен в Харьков, в тогдашнюю столицу Украины, и еще через
год, проявив недюжинные организаторские способности, то есть способности по
плановой организации выявления и ликвидации врагов революции, попал в обойму
главного партийного кадрового резерва.
Это означало тогда обычную процедуру изменений в
биографии.
Так исчез Мойша Горелик, из мещан, и появился
потомственный пролетарий Никита Хрущев.
Несмотря на сугубо городскую биографию, как подлинную, так и конспиративно-партийную, Н. Хрущева неумолимо и всю жизнь тянуло к сельскому хозяйству, что, впрочем, свойственно многим евреям, для которых аграрная сфера деятельности веками была под запретом.
В угоду этой тяге в последующих версиях его
биографии появляется село Калиновка Курской губернии, а, когда Хрущев достиг
вершин власти, в 40 киилометрах от Курска нашли кусок земли, построили там
образцово-показательную деревню-колхоз и свезли туда семьи наиболее доверенных
героев битв за урожаи и надои. Обласканные и откормленные «односельчане»
Хрущева вплоть до осени 1964 года дружно рассказывали журналистам и заезжим
высоким гостям несуществовавшую историю несуществовавшего семейства.
Сразу после 14 октября 1964 года органы вывезли
всю Калиновку в различные районы
Крайнего Севера и Дальнего Востока, а в деревню переселили жителей с. Приветное
Алма-Атинского района Алма-Атинской области Казахстана, сильно пострадавшего
при сходе селя.
7 лет провел Н. Хрущев в безвестности и
подмосковном затишье. Никто из домашних, даже Нина Петровна, тем более сын, не
знали, что помимо тщательно отфильтрованных сотрудниками КГБ мемуаров, бывший
советский лидер, коммунист №1 всей планеты, ярый, но кратковременный антисемит
успел написать и тайно переправить в Израиль небольшой текст об истории семьи
Гореликов из Калиновки. Еще два года тому назад на Интернете можно было
прочитать эту историю на сайте www.goreliki.com в разделе «Мемуары и воспоминания бывших соотечественников». Недавно этот
сайт бесследно исчез... .