Когда и как трещат пирамиды

In God we trust

Из американской банкноты любого достоинства

Америка более или менее стремительно движется к своей перестройке. Желающие ей этого и злорадствующие, добропыхательски потирают руки у виртуального костра надвигающейся катастрофы и шепчут: «Скоро, скоро, вот, ужо, вздрючится, холера заразная». Сочувствующие и вздрагивающие, как могут, отодвигают от себя и страны это неизбежное, шепча «Пронеси и сохрани, in God we trust».

Мы же, озябшие в равнодушном созерцании и уже прошедшие нечто подобное, можем рассуждать спокойно. И, прежде всего, надо точно определить цель данного текста: понять, как и почему может гикнуться Америка, чего не хотелось бы и что совершенно необязательно для нашей истории.

Для того чтобы пирамиды затрещали и рухнули, надо всего два условия: однородность строительной массы и наличие нескольких пирамид, конкурирующих на одном ограниченном пространстве.

Однородность массы – ее иерагенность и иерахронность. Все должны быть одного происхождения и существовать в едином времени. Для этого люди должны быть лишены роду-племени и быть друг другу современны. Только в этом странном состоянии они могут строиться иерархически, пирамидально. Гетерархия же предполагает уникальность места, времени и происхождения каждого.

Историческая общность людей под названием «советский народ» и было пробой создания иерагенного («государством может управлять любая кухарка») и иерахронного («нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме») быдла, построенного «свиньей», иерархически.

Вся идея коммунизма ушла на перекручивание людей в фарш «масс», весь пар марксизма ушел в свисток обезличивания человека.

Обезличивающая мясорубка началась с первых дней революции: первыми «пали в борьбе роковой» дворянство, офицерство и крупная буржуазия. Начатая еще на Х-ом партсъезде в 1921-ом дискуссией о партийной этике, пролетаризация населения продолжалась до самой перестройки (лимитчики – последняя волна этого процесса, а начиналось все с культурной революции и истирания из памяти людей их семейной и родовой истории, а равно и истории страны и мира, затем последовала интенсивная индустриализация и урбанизация, после войны пошли великие стройки коммунизма и освоение целины). Социальная монотонность достигалась также такими средствами и методами как разгром духовенства (после 1922 года), предпринимателей (НЭП, в конце которого Орджоникидзе открыто заявил, что все эти биржи и кооперативы для того и были разрешены, чтобы выявить гидру предпринимательства и раздавить эту гадину суровым сапогом диктатуры пролетариата), крестьянства (коллективизация), технической интеллигенции (дело промпартии и борьба с вредителями на протяжении всех 30-х годов). В 40-50-е годы была проведена этническая зачистка территории: в этнической безопасности оставались только русские, все остальные народы рисковали быть врагами народа (евреи, немцы, крымские татары, калмыки, чеченцы, некоторые другие народы Северного Кавказа, западные украинцы, литовцы, иностранцы – была и такая «этническая группа» и т.д.) или, в крайнем случае, националистами.

Все это осуществлялось в режиме ГУЛАГа – самого эффективного средства по нумерации и обезличиванию людей.

Отсекание ненужных классов, слоев и групп населения сопровождалось сплачиванием людей в одно большое дерьмо. Для этих целей служили:

голод

страх

тотальный стук

однопартийность

деполитизация и замена политики идеологией.

Что же касается пирамид, то это – довольно длинная пьеса, которую, прежде чем вернуться к Америке, надо будет проиграть еще раз.

К концу великой эпохи в СССР сложились три пирамиды: партийная, ведомственная и советская. Последняя оказалась самой слабой и именно поэтому разлом и развал СССР произошел по этой, территориальной линии. Уже к середине 80-х годов министерства и ведомства превратились в мощные и непотопляемые иерархии, партийная иерархия демократического централизма также стала неистребимой, а вот всякие горсоветы, райсоветы, сельсоветы и верховные советы оказались хилыми ширмами для партхозактива. Почему именно эта пирамида оказалась столь слабой – вопрос отдельный. Но можно представить себе, как бы развалился «союз нерушимый» по другим основаниям: в качестве козла отпущения была бы выбрана одна отрасль, например, атомная энергетика (или – министерство обороны) и по этому шву потекли бы потоки всенародной ненависти, как полились они на бедную головушку русского Вани. И развалился бы СССР на однопартийные но почти повсеместные министерства и ведомства: лесной и целлюлозно-бумажный СССР, СССР среднего машиностроения, СССР среднего специального профтехобразования и даже Русский Православный Церковный СССР, могущественные торговый и общепитовский СССР, тщедушный и малозначащий СССР общественных туалетов, незаметный и пьяненький как Молдавия. И у всех у них – свои санатории и дома отдыха в Крыму и на кавказском берегу Черного моря, свои КРУ и профсоюзы, свои газеты и каналы ТВ.

Был момент, когда СССР чуть не развалился по партийной линии, из-за шестой статьи в Конституции. Вовремя был подставлен зонтик – и народ со своими думами, беспокойствами и накопившей ненавистью двинулся на экологические экспертизы и митинги. А ведь интересные могли получиться СССРы: яблочный СССР, кедровый СССР, августовский СССР, либерал-демократический СССР… -- и каждый со своими санаториями и домами отдыха в Крыму и на кавказском берегу Черного моря, своими КРУ и профсоюзами, своими газетами и каналами ТВ.

А ведь были и другие пирамиды – не менее мощные, чем партийная или ведомственная.

Самая известная из них – КГБ как пирамида. После проведения натурального 10%-ного жилищного налога в начале 20-х годов практически в каждом многоквартирном доме поселился платный сотрудник ВЧК, к которому стекались анонимки и доносы. Существовали также районные отделы и управления КГБ, обладавшие властью не меньше, чем райкомы партии. До 1953 года эта пирамида подтачивала и рушила партийную, но, после смерти Сталина и расстрела Берии, партийная пирамида взяла сокрушительный реванш: комитетчики на местах были вырезаны и расстреляны, от всей местной сети остались лишь одиночные уполномоченные, потерявшие всякую власть, уважение и трепетание народное.

Надо сказать, что эта пирамида была не ведомственной, потому что понятийно это было гораздо больше, чем ведомство и уж, конечно, гораздо важнее, чем советская власть.

Была попытка выращивания из простой ведомственной структуры мощной пирамиды МПС, равнозначной КГБ и советской власти. Были в этой пирамиде и своя система образования (железнодорожные школы, институты и огромная научно-проектная сеть), здравоохранения, своя армия (желдорвойска – лишь часть ее), и свой ГУЛАГ, и своя слава (метрополитен), и свое бесславие («мертвая дорога Салехард-Игарка»). Но – железного наркома Кагановича объявили врагом народа, а, как и всякий тиран, Лазарь Моисеевич достойным преемником не обеспокоился.

Теоретически же можно представить себе СССР как равнину с тремя пирамидами: кпсс-ной, мпс-ной и кгб-шной. Очень интересной могла бы быть история СССР, совсем не хуже случившейся! Были бы, например, в школьных программах по истории такие курсы как «История КПСС средних веков», «Всемирная история МПС» и «Древняя история КГБ», термех заменили бы на терстук, а в космос летали бы на паровозах.

Если бы в армии не так безобразно пили, могла бы вырасти армейская пирамида. Кроме того, роковой ошибкой оказалась попытка сращивания яйцеголовых ученых и инженеров с тупоголовыми армейскими. Это – единственная причина, по которой военно-промышленный комплекс так и не дотянул до пирамиды и пал, почти замертво, недоделанный, под ножом конверсии.

В Америке имеется по крайней мере три пирамиды, меж которыми и может быть разыграна карта ее судьбы. И сделано главное – из человеческих камней замешана людская глина. Нынешние американцы покорней, послушней, дисциплинированней и предсказуемей, чем великий советский народ со всеми его врагами вместе взятыми. Реклама, психоанализ, политкорректность, секшуал харасмент, воскресная вера в Бога, феминизм и прочие социальные технологии сделали из американцев точно такой же фарш, каким были мы.

Пирамиды же здесь тоже весьма выразительные и заметные не только невооруженным, но и разоруженным взглядом: государственно-бюрократическая пирамида, на вершине которой – президент, а подзол составляют мелкие федеральные, местные и муниципальные чиновники; финансовая пирамида с уходящими в небо даже после 11 сентября Уолл Стритом и индексом Доу-Джонса; информационная пирамида с Биллом Гейтсом и Интернетом в обнимку на самой вершине.

Какая из этих трех пирамид окажется тектонической линией разлома, пока неясно. Но проиграть эти три сюжета можно уже сейчас.

Итак, сюжет первый – бюрократический крах.

Америка интегрируется в мир, размажется и распластается по нему и окажется ненужной самой себе. Этот коллапс породит инфраструктурную помойку: жизнь превратится в скучнейшее и непрекращающееся развлечение, совершенно неотличимое от других занятий.

Вторая версия: финансовый крах.

Призрак этого краха уже давно бродит и не только по Европе. Когда все виртуальные капиталы будут востребованы как наличные (а такое может устроить или начать, к примеру, Интернационал террористов), настанет гос.коммунизм, очень похожий на российский военный коммунизм 1918-года со всеми вытекающими из него продразверстками.

Последний сценарий – информационная катастрофа.

Нечто подобное уже было – в Шумерском царстве. От бесконечных законов новых Хаммураппи останется полметра информационных осадков, люди будут платить бешеные деньги за информационную тишину, а компьютеры будут имплантировать при зачатии или клонировании.

Остался невыясненным только один вопрос: когда? – Мне бы и самому хотелось это знать, но, если вглядеться попристальней к происходящему, можно заметить, что пока разыгрываются все три finita la comedia.