Вот паспорт, поистрепанный судьбой,
Невыездной, с утерянной пропиской,
Как лохмотья. А за подкладкой –
Желтенький и будто проржавевший
Совковый рубль. А на нем
Слова признания «от любящей студентки».
Я тихо наливаю брют и тихо вспоминаю эти дни...
Шальной апрельский ветер из Босфора
Соленый крик обезумевших чаек,
Стремительней последнего героя,
Полет ненужных людям облаков.
Нам лом и скрежет грузового будня –
Причина неприсутствия в строю.
Наш горизонт натянут в вертикаль,
поскольку мы лежим в беспамятстве любви,
и нам весь мир отныне – на дыбах
и в свежести соломы совиньона,
ты мне молчишь свои мальчишеские годы
или лопочешь бред о старом негодяе,
который так по-юношески нежен.
Немного фиг и каперсы с Фороса,
И лепестки тяжелой крымской розы.
На набережной редкая толпа
Для нас с тобой теперь не существует,
Мы чувствуем бессмертия реальность,
Между нами так ничего – и эта нагота
Честнейшая порука: мы не умрем, я для тебя,
Ты -- для смешного друга, спешащего опять
Еще, еще, еще хотя бы раз!
И незаметно утро переходит
в сумрак, затем в сплошную сладостную
ночь. Мы нагишом плывем к звезде,
зависшей над водою, дорожку лунную
руками раздвигая, и вновь туда,
где розы лепестки измяты нашими телами.
И я, седой Орест и Трою победивший
Агамемнон, я, брат и твой отец,
Готов стать жертвою прекрасной
Ифигении Тавриды.
И между гимнами – короткие, немые
Счастливые, как привиденья – сны
Из наших будущих, которые не будут,
которые развеют самолеты
моих отлетов, оставаний здесь твоих.
Где ты сейчас? Какие мужики
Через тебя прошли и сгинули навеки?
Какие социальные низины тебя таят?
О, девочка моя!
Нежнейшее созданье!
Страна любви – великая страна!
Ей наплевать на наши похожденья
По мукам серых и преступных будней,
Ей безразлично наше постоянство
И крики вышедших из строя «Я служу!»
В ней нет собак с предательством
И преданностью глаз.
Прошли года, шальные и лихие:
я имя, так шептавшееся там, сейчас, хоть расстреляй,
твое, прекрасная, не помню.
Его таскают разные иные.
Мы никогда! - Ты слышишь? - Никогда,
Мы никогда не пресечем границы
Страны любви и даже в тихой смерти
Навек останемся, наедине, с тобою.
С тобой,
любивший, любящий и будущий любить