Эти словесные
блохи кого угодно закусать могут и довести до белого каления.
Начинается все с того, что
произносим мы обычно свои предлоги слитно с основным словом, поэтому в устной
речи отличить предлог от приставки невозможно.
Но это только начало мучений и
треволнений.
Вот простой и понятный предлог «по»,
требующий после себя дательного падежа и выполняющий всего три функции –
движение по какой-либо поверхности (по реке, по мосту, по лесу, по барабану),
следования (по Пушкину, по роману) или виртуального движения (по русскому
языку, по физике). Но стоит этому «по»
приблизиться к основному слову на расстояние дефиса – и пошли наречия, то
действительно с дефисом (по-русски, по-братски), то без оного (попрежнему,
попусту, попутно). Когда же «по» сливается с основным словом, то идет уж совсем
нечто необъяснимое: беда – победа, снять-внять-понять, почти-почитание-почта. Все
эти случайности и нелепости, несовместимости и удаленности смыслов приводят
даже самых стойких изучантов, изучителей и изучистов русского языка в раздумье:
«а на фига я вообще все это учу?»
Большинство же предлогов имеет
огромный веер функций, порой даже противоположных:
«У» означает самую сильную степень
приближенности, за которой остается только внутренность: в доме есть стены,
полки и потолки, но у дома есть крыша, порог и крыльцо. Порой эти «в» и «у»
совпадают настолько, что вполне синонимичны: «в доме есть окна и двери» -- «у
дома есть окна и двери». Иногда даже возможна инверсия близости-внутренности:
«у меня в машине есть...», «у меня в кармане...».
- И противоположностью предлогу «у»
является «от»: «я иду к врачу – я иду от врача», - объясняю я своим студентам.
- «А что значит «от» по-английски?»
-- спрашивают меня студенты, на что я беспечно объясняю: «from».
Они, уже наученные горьким опытом,
молчат, ждут... Вот и дождались – сразу за поворотом: «Я купил у продавца...»
-- «А здесь что значит «у» по-английски?» -- «From». Выходит, этот предлог сам
себе антоним. «Блин!», тихо говорю я сам себе по-английски, но один из
студентов услышал это шипящее «Shit!»: «Верно говоришь,
начальник!»
А то вот еще предлог-приставка «за».
Пока шли всякие «в» и «на», все было
предельно просто: направление выражается винительным падежом, расположение – предложным. Но появляется
задумчивая парочка «за-перед» -- и предложный падеж сменяется творительным. Каково
это людям, у которых всего два падежа до сих пор было: именительный и
неименительный?
«За» и как предлог и как приставка
(особенно приставка!) сильно раздражает органы понимания.
- Что такое «бота»?
- Я знаю «боты» -- нечто вроде
высоких калош, калош с голенищем. Слово это употребляется, в отличие от калош и
прочей обуви, только во множественном числе, что загадочно само по себе.
- Странно, что от такой обуви
образуются такие разные слова как суббота и забота.
Доказать, что суббота не имеет
никакого отношения к субмарине, субординации и субпродуктам удается, но по
поводу загадочной заботы разгораются жаркие этимологические враки. Сочиняется,
например, длинная и дикая фантазия на тему о сельхозорудии заступе, который
как-то так хитро родился из легкоатлетического термина «заступ».
- А забор, правда, связан с лесом?
- С чего вы взяли?
- С огорода, который, конечно,
вокруг города, только непонятно, почему забор за бором, ведь он перед ним?
Тут встревает еще один умник:
- Это у них происходит по той же
логике, по какой «заявка» и «заявление», которые на самом деле «предъявка» и
предъявление»: сначала появляются эти документы, а потом сами нечто или некто,
описанные в документах.
- Да, но что тогда значит «забыть»:
быть до того как быть или после?
Задача, загадка, зараза
проскакиваются в обсуждении как необъяснимые лингвистические явления природы. Мы
упираемся в проблему «завтра-завтрак».
- Завтра – это то, что будет после
следующего утра, правильно?
- Правильно.
- Значит – настоящего завтрака
никогда не бывает: он всегда в будущем, завтра.
- Нет, завтрак – это после заутрени.
- А что такое заутреня?
- Утренняя молитва. Это теперь люди
живут по принципу «упал-отжался-можно завтракать». А раньше люди день начинали с того, что Богу
молились. И потом весь день молились. Потому что, кто не верует, тот не ест.
Мы продолжаем ползать по предлогам и
приставкам, полностью искажающим, до неузнаваемости, слова и понятия. Мы
кувыркаемся в попытках понять, почему и зачем один из префиксов приближения –
«под» (подъехать, подняться, подскочить), переводимый как «under» и не связанный с приближением.
Я, наконец, не выдерживаю:
- Вот вы все стонете «такой трудный
язык, такой трудный язык». Но вы-то хотя бы можете прийти домой или даже просто
уединиться в туалете – и перейти на свой родной и простой английский, а мне
куда деваться? Я ведь даже дома, даже наедине с собой, даже во сне не расстаюсь
с русским языком и всеми его сложностями!