Срам и стыд
(слова и понятия тысячелетия)
Холодный зябкий стыд последнего куска и жаркий срам наготы!
Стыд – наше, глубоко наше внутреннее состояние, вожжи и узда совести. Стыд при этом может быть подобен состраданию и распространяться на других и за других. Стыдно, мучительно стыдно, например, за свою страну, где нищих больше, чем подающих, где ложь и обман возведены в закон, а "мужик в законе" означает мужика вне закона, где в открытую идет торговля подержанными долларами (15% номинала), где в парламенте регулярно и безнаказанно избивают женшин со статусом неприкосновенности (а что же делают наши законотворцы вне рамок неприкосновености женщины?), где президент может мочиться пьяной струей на шасси самолета по всем телеканалам планеты или сидеть в присутствии английской королевы, произносящей речь; нестерпимо стыдно было видеть по CNN расстрел российского парламента (своих к съемкам не допустили), ничего, кроме стыда, не вызывает кагэбешная шестерка на престоле, к тому же еще говорящая. Нам бывает стыдно за своих детей и – очень редко! – за своих родителей и предков. Значит, стыд – это форма определения границ собственной души, совести, своего я. За Китай никогда не стыдно. И мне никак не становится стыдно за Америку, хотя здесь есть, чему и за что стыдиться.
Странен порою наш язык, как и странна наша мазохистическая культура: человека, испытывающего мороз стыда, стынущего от стыда, называли когда-то мерзавцем. Потом "мерзавец" отодвинулся от "стыдящегося", а точнее, сам "стыдящийся" отошел от "мерзавца", переставшего мерзнуть и погрязшего, отогревшегося в подлости.
"Мертвые сраму не имают" и никаких сексуальных чувств у нормальных людей не вызывают: достаточно немного полежать в реанимации или посетить пару моргов, где разложены по полкам нагие трупы, чтобы абсолютно удостовериться в этом. Срам тесно переплетен с вожделением, с первородным грехом и вмонтирован в нас со всею силой данной нам похоти. Натерпеться сраму – натерпеться публичного позора, на людях. Публичные телесные наказания – это еще и унижение срамом, обнаженностью наготы и боли.
И нет ничего более противоположного, чем срам и стыд, хотя все словари утверждают об их синонимии. Между стыдливой девушкой и срамной девкой такая огромная разница, что всякое третье, положенное в этот же ряд, окажется между ними и никогда – вне.
Срамные губы, срамная история (не только СССР и России, любая срамная история), срам напоказ, срамотища – все это автоматически вызывает гадливость, хочется отвернуться и не видеть-не слышать этого.
И нам стыдно за тысячу лет срамной истории государства Российского, и не срамно за стыдливую историю своего люда, и мы не корим себя за мрачную и поганую-распоганую жизнь наших русских, татарских, еврейских, русских татарских и русских еврейских родов – так, знать, надо, надо было и надо будет.
Пожалуйста, проверьте, насколько наши ощущения совпадают:
Стыдно бегать в поисках долголетия, пренебрегая бессмертием души, но срамно натягивать юбчонку на целлюларный зад и пытаться вводить в первородный грех на последнем издыхании.
Постыдна профессия проститутки, но не срамно ей заниматься похуданиями и прочими ухаживаниями за своим телом – ведь это ее рабочее место. Срамота – диета и гимнастические усилия откормленных мяс: а жрали-то тогда зачем?
Стыдно на старости лет не знать, откуда берутся дети, но срамно корчить из себя девушку перед мужем, детьми и внуками.
Стыдно не знать родной язык, но срамно учить ему других или писать учебники.
Стыдно не любить свою родину, но срамно гордиться этим.
Стыдно не замечать красоты, но срамно эстетизировать уродство, убожество и безобразие.
Стыдно выставлять мертвого напоказ толпе, но срам то, что лежит ныне в Мавзолее.
Воевать всегда стыдно, но воевать с народом, который называешь своим, -- срам, и уже за пределами срама – делать на этом деньги и мочить этот народ в сортире.
Стыдно быть каннибалом, но срам – при этом быть русофобом или антисемитом.
.