Методологической основой разработок нашей лаборатории является идея о том, что проблема бессмертия должна решаться вовсе не за счет долголетия и, следовательно, лежит не в сфере геронтологии, а в противоположном направлении. Смерть неизбежна только для тех, кто рожден. Достаточно избавиться, отказаться от идеи рождения -- и проблема, по сути решена.

Простое клонирование биоидов, включая человека, обеспечивает лишь новый репродуктивный процесс, но никак не относится к идее бессмертия, хотя, безусловно, клонирование для целей бессмертия необходимо. Бессмертие возможно только, если удастся клонирование души.

Это предположение впервые высказал организатор и первый руководитель нашей лаборатории, имя которого, из соображений секретности, дошло до нас лишь инициалами: ДЛП.

Лаборатория, собравшая лучших выпускников лучших гуманитарных и инженерных университетов и колледжей мира, расположилась в даунтауне Сан-Франциско, в непосредственной близости от квартала знаменитых притонов. Она была зарегистрирована как "Лаборатория бессмертных душ", поэтому на нее никто не обращал внимания – ни публика, ни полиция, ни журналисты, ни налоговые чиновники: мало ли чего еще затеяли эти сумасшедшие и чем это отличается от всего остального?

Исследования и разработки затянулись более, чем на двадцать лет, и некогда молодые зубры стали тузами и королями, но, в отличие от своих маститых ровесников, утяжеленных степенями и публикациями, обросли лишь счетами, с лихвой компенсировавшими эту суету.

Выделить из Данлесса душу оказалось гораздо сложней, чем предполагалось в теории. Монаду весом в 1\16 унции и объемом в 1.2 кубических дюйма осторожно вытрясли из замороженного тела. Анализ показал, что выделенная монада очень похожа на голографический портрет ребенка в возрасте 40 месяцев, считая 39 недель внутриутробной жизни. Чрезвычайная хрупкость монады делала все дальнейшие исследования и эксперименты предельно тонкими. Использовалась, например, аппаратура, способная различать отклонения и колебания в скорости света, ибо только в пределах этих колебаний стали возможны манипуляции с душой.

Понадобилось еще около двадцати лет, чтобы, наконец, выполнить казавшееся до тех пор невозможным – клонировать душу человека.

Еще ДЛП предсказывал в своих программных теоретических трудах, что эксперимент требует этического подтверждения, что необходимо оформить его так и таким образом, чтобы стало очевидной его непротиворечивость Богу и Его замыслу.

ДЛП в своих работах предлагал проект "Новая Септуагинта", к которому лаборатория и перешла, достигнув реального и требуемого результата в клонировании души.

В Тихом океане, на совершенно пустынном атолле, принадлежавшем крохотному государству, лишь изредка вписываемому в географические атласы и кроссворды высшей категории трудности, лаборатория, выкупив этот атолл, развернула небольшой современный поселок со всей необходимой социальной и инженерной инфраструктурой, за исключением средств связи.

В соответствии с рекомендациями социо-психологов и специалистов по психодраматургии был подобран контингент биоидных клонов трех генераций, различных темпераментов, интеллектуального потенциала и этнической принадлежности. Всем семидесяти экземплярам был введен на девятый день искусственного зачатия клон души Данлесса. Вдохновение душевных клонов в зародыши биоидов проходило под контролем церкви-учредителя проекта и было ею одобрено.

Лаборатория получила высшее доказательство угодности своей работы. Мы были не просто счастливы. Мы стояли на пороге Новейшего Завета и мы открывали Дверь.

Далее пошли будни. Социальная часть эксперимента, как и было задумано еще ДЛП, продолжалась ровно шестьдесят лет.

Все эти годы на атолле наблюдалась необычайная для людей гармония отношений: ни ссор, ни скандалов, ни измен, глубочайшее взаимопонимание и предельная деликатность чувств относительно друг друга, предупреждение малейших неудобств и превентивное удаление их.

… Прошло ровно 60 счастливых, безмятежных лет нового человечества бессмертных. У нас начали поговаривать о расформировании лаборатории за ненадобностью и очевидной ненужностью. И первой, разумеется, развалили селективно-репродукционную систему персонала – лаборатория явно не нуждалась более в новых пополнениях и обновлениях.