А. Левинтов

- Послушай, ты ж писатель, что ты в тестеры не идешь? -- слышу я со всех сторон.

- Да ведь я ж еще пиццу должен развозить, некогда.

- Да плюнь ты на свою пиццу, Достоевский несчастный, сейчас только ленивый не тестер. Есть классная русская школа по подготовке SQA (так называется эта профессия официально), не ломайся и не кокетничай, если не ты, то кто же?

На входе я ожидал увидеть что-нибудь фантастическое на тему русского языка: "БОЛЬШЕ ДВУХ ЗАРАЗ НЕ ВХОДИТЬ" или вроде того. Ну, конечно, в туалет лучше не соваться, потому что его, скорей всего, нет, вход называется экзитом, дверь – дорой, окна – виндузами, грабеж – предоплатой, а рабочее место – кьюбиком. Читали, знаем: смесь санты-франсийского с лос-силиконским.

Офис SATI (Software Advanced Technology Institute) оказался вполне американским и даже вполне пристойным, без тихоокеанских небрежностей. В классах, начиненных компютерами, шли занятия, от них исходило напряжение. Я углубился в информационные бумаги. Шершавым языком цифр мне ясно доказывалось, что дело почти верное. Знаете, когда 97 из ста устраиваются на приличную работу, как-то не ощущаешь себя в числе трех избранных и размещаешь себя в тихую середину. Я почесал то, откуда раньше росли седины. 60 штук в год… так ведь и кондоминиум ненароком купишь за пару лет.

Раздался перекур, и народ, обессиленный, но сосредоточенный на личном энтузиазме, распластался по поверхности. Я всмотрелся: в основном, вторые члены семьи, еще безлошадные, но уже въехавшие в местные ритмы. Возраст – от среднего до "не жилец". Один такой, в джинсах на босу душу, окружил себя во всех отношениях приятными:

- Никаких тяжестей, легонькие гантели и не более двенадцати раз каждое упражнение, а потом – минут пятнадцать бега в свое удовольствие, -- поджарый "Нежилец" наставлял в какой-то не то диете, не то системе похудания. Он явно пользовался авторитетом.

- А у вас дети уже есть? -- с надеждой спросила одна из надежд силиконового бизнеса.

- Да мы недавно расписались, решили, пока я работу не найду, с детьми не спешить.

Я напряг уши и слегка всмотрелся в спортирующего Нежильца.

- Резюме рассылаю ежедневно, как на зарядке, но пока все какие-то сомнительные предложения. Мне ошибаться нельзя, я ведь не мальчишка.

Дальше разговор потек на темы, о которых я слышал, что они есть: баги, тэги, аутлайны. џ Я переместился к другой группе.

- Вчера вернулся из Москвы. В ТЮЗе – премьера. Какая режиссура!

- А я был на вернисаже Татьяны Грант. Потрясающие иконы. Чисто греческая манера письма, без никонианских наплывов.

Высоко в небе мне почудился клик лебединой стаи, той, ждет ждет каждый гадкий утенок из нас. Захотелось встать рядом, стать своим, ведь это так утомительно – все время быть в чужом стаде и на чужом пиру.

Я, признаться, устал от прошлых людей, от тех, кто говорит о себе только в прошедшем времени. Я, может, впервые услышал в Америке среди наших нечто в настоящем времени. И хотя в русском языке напрочь отсутствует perfect presence, тусовка звучала превосходно.

Тут из-за поворота мелькнуло нечто знакомое.

- Ты что тут делаешь?

- У, какие писателя к нам пожаловали! Я-то здесь преподаю, а ты?

- Да, так, думаю, не посмотреть ли. Женя, как оно?

- Оно ничего, а у тебя? Извини, урок…

Опять не поговорили.

Перекур затоптали по урнам, в классах вновь зазвенели металлические голоса преподавателей, сквозь расписания образовался какой-то менеджер. Мы разговорились:

- Вроде бы так все оно ничего, но цены кусаются, у меня, если честно, от чека до чека, никаких накоплений. Старт из положения сидя в луже.

- А мы теперь гослицензию получили: можно взять у государства грант или заем, а потом потихоньку расплачиваться. По полсотне в месяц потянете?

- Ну, полсотни – это не деньги. Только у меня ведь фул-тайм с прицепом.

- Есть вечернее отделение. Подлиннее, конечно, дневного, но – вам-то куда спешить? А еще Ви-Ти-Ти есть, правда, пока с одним классом в Лос-Анджелесе.

Я встрепенулся – сам на VTT (video-tele-training) работал: лафа, а не работа, как в "Тайне двух океанов" из моего пионерского детства: морда моя в огромном телевизоре – во какая! Студенты в классах, все при пультах, а сами сидят, кто где: кто на Гавайях, кто в Техасе, кто в Европе, а я с ними запросто и что угодно.

Менеджер вернул меня:

- Рынок меняется: обезьянья работа уже никому не нужна. Нужны профессионалы и с реальным опытом работы. Мы это даем. Берем подряды на фирмах, студенты на практических занятиях получают не деньгами, а стажем. Всем выгодно. Кто хочет, берет дополнительные курсы – они бесплатно, если один оплатил. Было бы желание учиться, учиться и еще раз, как говорил…

Этот, в кепке, опять перевернулся в своем гробу.

- Живу я далековато.

- Смотря от чего. У нас сейчас уже пять кампусов вроде этого: здесь, в Сан-Франциско, в Санни Вэлли, в Конкорде, в Сакраменто и в Лос Анджелесе. И везде – преподаватели, реально работающие в американских бизнесах, везде – агенты по трудоустройству, со своей сетью работодателей.

Менеджер, узнав, что я уже умею на компьютере, показал только что полученные технические и программные новинки. Действительно, новье, можно только позавидовать, на пульсе держат.

- Отсеивается много?

- Процентов 10. Если душа не лежит или человек чувствует, что не потянет – зачем себя ломать или свою судьбу?

"Не догоню, так согреюсь" – вспомнил я приятную кампашку про театральную Москву, добавил к трем неустроенным десяток отсеившихся, автоматически вычеркнул себя из их числа и полез в карман за ручкой – заполнять бумаги.