Отрыдает душа, отпоется,

успокоится в вышних, уйдет,

но полынь прожитого вернется

и другого, наверно, найдет.

Усталая луна стоит в моем окне,

усталая судьба бредет в прозрачной тьме

усталая строка рождается в огне,

трепещущем в свечи и с трепетом – во мне.

Все пройдет… за туманами дальних морей

растворится в тончайшую пыль,

и скитаний седой и горьчайший ковыль

пусть настойкою будет твоей.

Я в зеркало гляжу, за зеркалом – но нет,

меня там больше нет, пустое отраженье,

пока живет во мне сомнительный поэт,

живет и в темноте зеркал в себе сомненье.

Не отзовется на последнюю строку

и на последний вздох не отзовется

никто. И за меня молитва не сорвется,

чтоб разогнать предсмертную тоску