В китайской "Книге искусства ведения войны", что написана в 4 веке до нашей эры, когда по другую сторону мира Александр Македонский создавал свою нелепую, на китайский взгляд, империю, есть такая мысль: "Никогда не ставь своего противника в безвыходную ситуацию, ибо тогда он станет непобедимым."
По Поднебесной, из одного конца в другой, странствовали профессиональные армии. Уже давно не было реальных поводов и причин содержать их при дворе императора или как провинциальный гарнизон, но и распускать воинов, обладавших непревзойденным и изумительным военным искусством, было неразумно.
Армии кочевали по бесконечной империи, устраивая бои между собой или ведя осады богатых городов.
Одну из таких армий возглавлял великий стратег и полководец Лю-Шао-цзы. Его победоносная армия прошла по Маньчжурии и Синьцзяну, побывала в Тибете и пересекла несколько раз Великое Междуречье. Не было баталии, которую бы не выиграл и не приобщил к своей славе Лю-Шао-цзы.
Когда на его пути встречалась другая армия или город, он посылал вперед своих послов, делавших богатые дары и приношения, а. главное, разведывавших силы будущего противника. Если у того не хватало средств или людей, Лю-Шао-цзы высылал необходимое дабы сравнять силы и численность солдат своей армии и этого противника: никто не должен думать, что победа одержана над слабым.
Однажды армия Лю-Шао-цзы вошла в Сычуань и встала невдалеке от огромного и богатого города, название которого ныне навсегда и прочно утеряно.
Как обычно, в город было направлено посольство с дарами, доложившее полководцу численность и вооружение городского гарнизона. Из казны армии были выделены городу щедрые средства на приобретение военной техники, наем солдат, а продольствия в городе скопилось более, чем на два года обороны.
После всех этих приготовлений Лю-Шао-цзы торжественно объявил городу войну и обложил его со всех сторон своими войсками, оставив лишь узкий проход от самых маленьких городских ворот к ущелью в близлежащих горах, по которому можно пройти в соседнюю долину.
Осаждающие стали медленно и планомерно строить из бамбука и деревянных досок высокие, чуть выше городских стен, сооружения со смотровыми башнями и укрытиями от стрел. С этих башен воины Лю-Шао-цзы вели непрерывное наблюдение за жителями города, не предпринимая никаких военных действий и не принимая всерьез редкие попытки оборонящихся забросать их стрелами.
Светские и особенно военные власти города поддерживали дух горожан и своей армии уверениями в неприступности и неуязвимости города. И это действительно было так, это было очевидно и заметно каждому жителю и воину.
Наконец, Лю-Шао-цзы объявил городу, что решительный штурм состоится через месяц. По городу пошли волны собраний и встреч, на которых вожди и власти воодушевляли народ и армию к победе.
Но, за неделю до этого штурма полководец тайно, ночью, вывел свою семью из города по оставленному проходу: обеих жен с детьми и служанками.
Вслед за ним тоже самое сделали, втайне друг от друга и ото всех остальных, офицеры и городские властители. Затем город покинули самые богатые его жители. За два дня до штурма солдаты, брошенные офицерами, ушли из города, а в последнюю ночь из города вышли все остальные его жители.
Наутро Лю-Шао-цзы взял город без единого выстрела, без единой жертвы и без единого разрушения. Разграбив дома и сказочно обогатив свою армию, полководец сравнял город с землей, предал забвению его название и воздвиг на этом месте стеллу с такой надписью:
Достоин презрения полководец,
оплакивающий павших воинов своей армии -
зачем он вообще жертвовал их жизнями?
